— Украдешь?! — неожиданно прозрела я. Господи, а мне ведь ни разу не приходило в голову, откуда Акиса вообще берет средства на все наши путешествия. Выходит, она не «наколдовывает» их из воздуха, а просто «перемещает» из чьего-то кармана в свой?! Какой стыд, мамочки...

От шока я даже не сопротивлялась, когда девицы переодели меня в красное сари и увешали гирляндами из белых, красных, желтых и розовых цветов. Немного придя в себя, я инстинктивно рванулась от них, но сообразив, что меня не держат, захотела досмотреть представление до конца. К тому же этот оттенок красного мне всегда шел, да и вообще это же традиционный наряд индийской невесты! Скорей бы увидеть себя в зеркале, а с женихом мы разобраться успеем...

Я не верила в серьезность происходящего, зная, что в конечном счете Акиса зависит от меня, а значит, можно позабавиться. Зачем отказываться от такого случая, не каждой выпадает участвовать в по-настоящему красивой экзотической церемонии бракосочетания. А какой милый слоненок! На спине у него красное покрывало с золотыми кисточками, а на голове что-то вроде плетеной золотой шапочки из монет, даже больше похоже на диадему. Вокруг меня толпились с фотоаппаратами счастливые туристы.

— А я не хочу за него выходить.

— Хотела устроить церемонию как положено на заднем дворе, но там макаки развели такой деконструктивизм, что за год не разгрести, — сказала джинния, недовольно косясь на шумную публику.

— Но я не хочу за него выходить! — повторила я уже громко, уловив в тоне джиннии решимость.

— Слушай, не хочешь — потом разведешься, — равнодушно махнула она рукой.

— Вот как ты заговорила? — рассердилась я. — А ведь сама обещала исполнить мое желание по высшему разряду!

— Прости, о всепомнящая, мне надо поскорей выполнить свои обязательства перед тобой, а именно: найти тебе самого достойного мужа! Шафи очень скоро в взлетит высоко, через год Хануман отправит старшего жреца на пенсию и назначит на его место Шафи, это и положение, и зарплата сразу на десять рупий больше! Раныне никак, нынешнему старшему жрецу всего двадцать девять, жаль, конечно, что он женат...

— И это твоя самая достойная кандидатура?! Акиса быстро увлекла меня за статую Ханумана.

— Послушай, о скандальнейшая, пока я не выдам тебя замуж, я несвободна, что бы там ни наговорила тебе о добровольной помощи. — Тут она заколебалась, похоже собираясь сообщить что-то важное; — Дело в том, что в моем Иреме два дня назад сменилась власть..

— Ну и что? Обычное дело. Кто победил? Партия зеленого финика?

— Дракон Аджи-Дахака! Могущественный и жестокий! Он сверг нашего шахиншаха, который правил еще до моего изгнания, хотя это не он меня туда отравил, а его... чиновник. Надеюсь, тот джинн теперь тоже потеряет власть, говорят, испепелил половину сановников в первый же день. Остальные сбежали... Мне необходимо вернуться домой и своими глазами увидеть, что к чему...

— А я-то думала, что ты навещала тетушек. Но за что тебя изгнали, что произошло, ты стащила обручальное кольцо у жены шахиншаха? — сочувственно опросила я.

Кто бы знал, что всегда уверенная в себе джинния на самом деле персона нон-грата даже в своем родном городе, и это после семисот лет заточения! А еще сумасшедший Яман-баба с его вечными проклятиями и кривляньями. Ну и жизнь у нее — не позавидуешь...

— Я обманывала тебя, сестры моего отца живут в деревне, — опустила голову Акиса.

— Значит, это и были новости, которые тебе сообщил Хануман? Теперь я понимаю, что ты не перепутала Голливуд и Боливуд. Тебе нужно было именно сюда, чтобы встретиться с Хануманом и заодно отделаться от меня. Зачем тратить время на свидания с потенциальными женихами, если можно сразу организовать договорную свадьбу — за этим ты и притащила меня за собой, считая, что женихи везде одинаковы. Но я ведь не индуистка, и вы с Хануманом не мои родители, чтобы, не поинтересовавшись моим мнением, договариваться с противоположной стороной...

— Э-э... да, — неопределенно протянула джинния, разглядывая потолок.

Она умолчала, по какой причине ее отправили в изгнание, но мне-то что рассказывать, я всего лишь вытащила ее из заточения (терла пайдзу, изнемогая от усталости под палящим солнцем), потом вместе с ней убегала от Яман-бабы, рискуя жизнью, давала действенные психологические советы. Кто я ей после этого?

Моя «подруга» между тем переключилась на священный огонь, что должен был разгореться в чугунной бадье, но усердствующий над ним молодой служитель никак не мог добиться результата. Появившийся в это время рядом парадно одетый Шафи принялся разъяснять мне, сколько кругов мы будем накручивать вокруг священного огня с повязанными руками. Псих наивный...

Слушая его вполуха, я напряженно следила за джиннией в ожидании, когда она наконец закончит разбираться со священниками и вернется. Тогда я ей все скажу...

О том, чтобы по желанию Акисы выйти замуж за этого индуса и речи быть не могло. Но предательство джиннии, которой я всецело доверяла? Да кто она такая, чтобы так бесцеремонно распоряжаться моим счастьем! Значит, я всего лишь преграда на пути осуществления ее планов?! На глаза навернулись слезы...

Пол посыпали розовыми лепестками, но мне на эту красоту и на то, что все это для меня, было уже наплевать.