Пятиугольное черное здание, в багровых потеках и шматах отлетающей штукатурки, поражало абсолютным диссонансом пропорций и уродскими скульптурами на входе. Справа стояло каменное изваяние женообразного типа, с крокодильими лапами и акульими плавниками. Оно излучало слабым свет, которого едва хватало, чтоб разглядеть лицо, представлявшее собой половинку луны с бугристой кожей и с оспинами в виде лунных кратеров. Наблюдая такое зрелище, я, бодрясь, прошептала:

– Вот очевидное доказательство того, что власть и деньги дают не все. Пластическая хирургия и здесь не всесильна!

Статуя Мрака, как и положено, утопала в полном мраке, и я, признаюсь, в первое мгновение чуть не закричала, приняв фигуры богов за живых существ, но Акиса меня успокоила, вовремя зажав мне рот и сердито велев не шуметь. Заодно сообщив, что эти фигуры не из разряда живых статуй и в ближайшее время оживать не собираются. Лично она очень на это надеется… Я едва не закричала во второй раз.

Площадь была пуста, но, услышав приближающийся шум, мы сочли за лучшее юркнуть на соседнюю улицу и спрятаться за углом.

– В этом городе так же темно, как, наверное, было у Ионы во чреве кита, да будет его место рядом с Аллахом и после скончания веков, – выдохнула джинния, хватая меня за локоть, хотя я другую ее руку не выпускала. В итоге мы шли, пригнувшись и держась друг за друга, как Винни-Пух с Пятачком.

– Куда движемся?

– Понятия не имею, но надеюсь, подальше от храма.

Мы топали минут двадцать. Я устала, хотела есть, пить, спать и в туалет одновременно. Сколько можно убегать, проще сдаться в плен, посадят вместе с Мишей. Но, прежде чем сдаться, надо попробовать хоть что-то сделать…

– Нам нужен козырь против них. У тебя вроде бы был, – решила напомнить я, время шло, а обещанное Акисой еще на городской стене «Увидишь, когда придет время» все не наступало.

– Ай, азартные игры – это грех! – Она сделала вид, что не поняла.

– Да нет, надо срочно придумать, как заставить их вернуть нам наших мужчин. Сомневаюсь, что здесь будет достаточно нашего письменного заявления. Даже поданного в самой умоляющей форме…

– Не волнуйся об этом, у меня кое-что есть, – сурово напомнила дочь джиннов.

– Но почему ты не скажешь мне что?!

– Потому что потому, о болтливейшая из дочерей Земли, город может услышать!

Мне почти удалось ее укусить, когда впереди забрезжил свет. Мы прожигали друг друга самыми уничтожающими взглядами, как вдруг я почувствовала, что за нами следят. Подняла глаза, и правда – над стеной вырисовывалась блестящая змейка с красным немигающим оком на хвосте, она явно наблюдала за нами…

Как мне ни было жутко, я все же смогла сделать беспечный вид, вроде как и не замечаю слежки. Отличавшаяся большей сообразительностью джинния, увидев мое странное поведение, тут же краем глаза отметила причину и поддержала игру. Змея медленно скрылась. Какого же роста это существо, если «глаз» появился и исчез метрах в трех над нами…

– Валим отсюда побыстрей! – прошептала я, и мы снова дали деру, но… обе стукнулись головами в упругое маслянистое вещество!

Гигантский бесформенный склизкий монстр загородил нам дорогу. Откуда, когда?! Как будто за доли секунды соткался из густой вонючей дымчатой смеси, которая сходила здесь за воздух…

– Я – Анарх, могущественный повелитель пластиножаберных рыб и создатель шоготов! И что у меня за жизнь? Не успеешь пасьянс разложить, как тебя вызывает очередной увлеченный теургией студент, и ты должен бросать все и лететь на зов только потому, что этому дурачку случайно удалось без запинки произнести нужное заклинание!

– Да-а, непростая. Но мы вас не вызывали! – жарко возразила я, потихоньку пятясь.

– Правда, что ли? – недоверчиво произнес Анарх, переводя сощуренный взгляд с меня на джиннию. Морда его расплылась в язвительной ухмылке. Я тоже посмотрела, лицо у нее было сердитое и виноватое…

– Всего только разок и попробовала, и вовсе не тебя я вызывала, – пробормотала она. – Подумала, вдруг сработает… это от отчаяния. Чтоб я еще когда-нибудь так попалась!

И в этот момент с хлопком воздуха перед нами материализовался тощий смуглый джинн с сережками в ушах. На теле его, кроме замызганной набедренной повязки ничего не было. Увидев Анарха, он выпучил глаза, осенил себя широким православным крестом и исчез.

– Что это было? – невольно вякнула я.

– О Аллах, а я-то откуда знаю! Наверное, тоже пришел на вызов…

– Так-с, так-с, значит, вы и есть эти два кретина… кретинки, – спокойно констатировал рыбий повелитель, – Извините, вас, людей, трудно сразу различить по полу.

– Пожалуйста, нельзя ли без оскорблений? – тонко пискнула я.

– Вот благодарность за мою внимательность, – вдруг рассердился монстр. – Вы пытались применить свою магию в нашем городе и попали на меня, как и каждый чужак, который попытается сделать то же самое. Кого ни вызывай, а явлюсь я, ясно вам?!