– И где, интересно, правая сторона? Говорила же, не надо было отпускать крысу.

У Акисы нарисовалось на лице позднее осознание моей правоты, хотя, конечно, мы сами дуры, от восторга и эмоций не сообразили сразу спросить у хвостатой посланницы. Впрочем, откуда ей-то знать, где у мечети правая сторона. И кажется, она не врала, сказав, что это все, что ей велели передать. Мне стало стыдно, что я на нее давила…

– Стой здесь, может, он чувствует присутствие постороннего, потому не появляется, я посмотрю с другой стороны. – И Акиса деловито понеслась вокруг мечети, прислушиваясь к каждому шороху и пристально вглядываясь в каждое темное пятно на заборе, в надежде, что это тень ее любимого.

Это я-то посторонняя?! Да я из-за него жизнью рисковала и не отказалась бы, если б снова пришлось. Какая неблагодарность, проворчала я себе под нос…

Уже стало совсем темно и пустынно на улице. Я вдруг поняла, как просто определить правую сторону мечети – надо лишь встать лицом к центральному входу. Или спиной… Обе догадки сразу повысили мою самооценку, хотя, если вдуматься… невеликое открытие.

Джинния все продолжала бегать кругами, а гордость не позволяла окликнуть подругу, назвавшую меня посторонней. Плюнуть, что ли, и пойти домой, но не хотелось расстраивать бабушку, опять «загуляв». Акиса как-никак, но скорректирует время и вернет нас пораньше, хотя бы до темноты.

Вдруг запоздало, но лучше поздно, чем никогда, зажглись фонари. Запиликала «напоминалка», я достала сотовый, есть еще пять минут. Слева неожиданно раздался глухой хлопок, и я встретилась взглядом с возникшим рядом со мной маленьким мохнатым существом. Лицо азиатское, неумытое, одет в грязную спецовочку и драные джинсы, на голове слишком большая желтая строительная каска, а на лбу явственно торчат маленькие рожки. В лапках он держал две грязные канистры с какой-то жидкостью…

Кто стоит передо мной, сомневаться не приходилось. Опыт есть, и он не радует. На меня напал холодящий ужас, такого я не чувствовала даже в Черном Иреме, когда лезла по стене из шоготов и когда увидела следящую за нами из-за угла змею, оказавшуюся всего-то глазными щупальцами повелителя пластиножаберных рыб. Только раз во сне, когда мне явился, не к ночи будь помянут… черт! Или по-восточному – шайтан.

– Ай, ты минэ заметил? – неожиданно испуганно спросил он, пригибаясь, словно кошка, переходящая улицу.

Голос у него был тонкий и тихий, я почувствовала себя чуточку увереннее. Хотя на всякий случай поискала взглядом кирпич или палку…

– Вижу, ты минэ боищься, – живо сориентировался он, выпрямляясь и глядя на меня уже гораздо смелее, хотя голосок его оставался писклявым, как у чертенка из мультика «О попе и о работнике его Балде». Видно, они там знали, с кого делать…

– Я тут шел па сваим дэлам, – начал он, явно не собираясь следовать этим словам.

– Ну и шел бы, – с надеждой предложила я. – Чего встал?

По правде сказать, я больше всего сейчас мечтала, чтобы он поскорей отправился своей дорогой или дождался Акисы, у нее с такими типами разговор короткий. Но рогатый только нетерпеливо пристукивал копытцами и поглядывал на меня как-то странно.

– Спрашиваэшь, какиэ такиэ дэла могут появица нощью на стройки?

Я через силу кивнула, хотя его дела меня нисколько не интересовали. Но, видно, шайтанчиком никто никогда не интересовался, возможно, кроме начальства, вот он и пристал ко мне с излияниями:

– Ты же видишь, кито я, и должна понят, чито толка дэла ощень важные магли патребовать маэго внимания.

Что же делать? Близкий контакт с таким существом мог мне сильно навредить на том свете, а мама меня учила заранее заботиться о будущем. Пнуть его, что ли?

– Да я хащу смишать вись цэмэнт с вирблюжьей мошой! Он санет словна камень и рабощии не смогут савтра работать, – заговорщическим шепотом сообщил он.

Я шокированно уставилась на него, и не удержавшись, с отвращением покосилась на канистры в его лапках.

– Вот они будут ругаца! Только пилохо, что матом, от мата у нас, шайтанов, уши вянут, поэтаму кэроми касок нам нащальство каждому выдал и по пар меховых наущников. Они защищают от пилохого воззейсвия мата на шайтаний организьм!

– Так вас здесь много?!

– Не бойся, дивушка, остальный утром придут, вэридить будут. Эт отвесвенный объект, мещеть как-никак! Ощень важно нам отвесвенно выполнять свою работу, чтобы никогда эт отвесвенный религиозний сооружьений не была досроен. А еще лучши убедить власти построить зедесь торговый цинтэр, но над этим заданием образованные шайтаны работают. А мы щернорабочие непосресвенно на сройки вэредим.

Нет, вы смотрите, каков негодяй, и главное, все карты мне выложил со своими мерзкими замыслами! Где же эта Акиса, куда она пропала?!

– Ясно, ну извините, мне нужно идти.

– Торопитись? Минэ тожи пора, задиржалси я тут с тобой. У тибя-то какие дела могут бить? Нет у тибэ никаких важьных дэл, это по тибе видно, вот и отвлекаищь встрещных шайтанов, сбиваищь нас с неправедного пути. Иди давай!

Какой-то ненормальный черт попался…

– Хорошо-хорошо, не буду вас больше задерживать, – торопливо заверила его я, стараясь перестать нервничать, ведь, как известно, именно нашими негативными эмоциями мелкие бесы и подпитываются, может, за этим он меня и задержал. Мне даже стало казаться, что он потолстел и увеличился в размерах. Но ускользнуть я не успела, из-за забора раздались усталые шаги джиннии…