Делом о пожаре очень заинтересовались в Полуночном дозоре. И уже несколько раз ко мне приходил один из помощников лотиера Ехона, чтобы расспросить о произошедшем в тот вечер. По предварительной версии, они считают, что кто-то из детей не справился со своей магической Силой. Но меня это версия не устраивает, потому что я не видела настолько ярко выраженного огневика среди них, который смог бы поджечь зал. Да и Огонь там был не простой. И Раанан не мог с ним справиться, и мне было очень больно, когда пламя стало лизать стенки воздушного купола.

Из размышлений меня вырвал вошедший в мою комнату Наир. Бросилась к другу и обняла, а затем, попыталась отстраниться, но мне не дали, уткнувшись носом в мои волосы. Так обнявшись, мы простояли минут пять, а потом отпустили, и я всмотрелась в изнуренное лицо водника. Под глазами залегли тени, что свидетельствует о недосыпе, яркие глаза будто выцвели, потеряв свой блеск. Да и общий вид был не утешителен: удобная вязаная кофта с воротником под горло была будто в пыли, волосы растрепаны и выбиваются с низкого хвоста, сапоги в грязи. Где же носило его?

Друг прошел, сел в кресло, которое я перетащила к окну, чтобы удобнее было читать, откинул голову на спинку, вытянул ноги и закрыл глаза. Казалось, что он заснул. Я подошла к Наиру и погладила его по голове, по мягким иссиня — черным волосам с синими косичками у висков.

— Ох… — простонал водник.

— Поспи может? — вздохнула я.

— Мне бы сейчас горячую ванну.

— Могу организовать.

— Нет, я в общежитие схожу, — Наир открыл глаза и сел прямее в кресле. — Мы нашли Эву.

— Рассказывай, — попросила я, садясь на подлокотник кресла.

Вся тревога испарилась. Слава Стихиям, они ее нашли и, судя по тому, что Наир мне сразу не сказал ничего плохого, с Эвой все хорошо. Большего мне и не надо.

— Во — первых, я никогда больше в жизни не буду в одной команде с магом Льда и недоделанным магом — перевертышем! Они друг друга не поубивали только благодаря мне и Лэйсу. Соперники лыровы, — последнюю фразу Наир прошипел. — Во — вторых, хочу напиться, а потом забыться с какой-нибудь прекрасной девой. Малдия, тебе не передать, как хочется просто закрыть глаза и забыть все к демонам.

Я встала, подошла к тумбочке и налила простой воды. Наир выпил ее залпом, посмотрел в окно и какое-то время молчал, просто наблюдая за происходящим на улице. Затем он снова откинулся на спинку кресла и стал рассказывать:

— Эта девушка действительно сумасшедшая. Она хотела не просто убить Эву, а убить ее, принеся каким-то своим богам в жертву. Представляешь, она выдумала своих каких-то божественных людей, которые приходили к ней и требовали поклонения. А она решила совместить приятное с полезным — и показать им свое почтение и уважение, и устранить конкурентку. У нее помешательство на принце. Мы как зашли к ней в комнату, в загородном доме, то ужаснулись. В ее гардеробной, у дальней стены огромный портрет Тиранила, вокруг свечи, а в большой шкатулке пропавшие вещи кронпринца.

Друг замолчал, видимо, что-то обдумывая и не сводя с меня взгляда.

— Мы Эву нашли в подвале, прикованную цепями к стене, на которой был нарисован круг со странными знаками. Эта сумасшедшая не убила ее банально из-за того, что не успела! — Наир сжал зубы и с силой ударил кулаком правой руки по подлокотнику. — Мы вовремя приехали в тот дом.

В этот момент все эмоции растворились. Мысли крутились только вокруг этой сумасшедшей. Эта гадина чуть не убила мою лучшую подругу! Если бы не подоспели мужчины, то не знаю, что было бы!

— Тварь, — тихо с презрением прошептала, затем глубоко вздохнула и уже спокойнее поинтересовалась у Наира: — Где Эва?

— В Доме Целителей в столице, под присмотром личной гвардии кронпринца.

— Его агенты проворонили момент, когда Эва исчезла. Если бы не я, то Тиранил долго бы думал, где ее искать.

Встала с подлокотника, потянулась, разминая затекшую спину. Надо сейчас собираться и проведать Эву.

— Наир, ты с Янгусом связаться можешь? Мне бы наконец выйти. — попросила друга.

— Отдохни пока. Тебя и так скоро выпустят.

— Наир, я хочу видеть Эву. — настаивала я на своем.

— Пока нельзя, — покачал головой друг. — К ней пока никого не пускают.

— Что? — вскрикнула я.

Если в Доме Целителей не пускают к кому-либо — это значит только одно, пациент в очень плохом состоянии. Что же такое сделали с моей подругой, что к ней даже друзей пропустить не могут?

— Наир, что с ней? — глядя прямо в глаза еще раз спросила я.

— С ней все хорошо, — ответил друг, а затем тихо добавил: — теперь все хорошо.