— Как ты себя чувствуешь? — сразу же спросил он.

— Нормально… — ответила я и попыталась встать, а потом из-за головокружения опять упала на подушки, — Но вот голова гудит и кружиться.

— Это из-за того, что ты долго… — не успел закончить Лэйс.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежал Наир, а за ним и оти — ваЗината. И только оглядев пространство, которое меня окружало, поняла, что я не у себя в общежитии, а в Доме Целителей. Воспоминания нахлынули на меня с огромной силой. Раанан… Кристаллы… Бой… Боль… Много боли… Сияющий кулон… Плеть… Адутлан, сидящий на мне… Лев… Огненный портал…

Пришла в себя только тогда, когда в дверном проеме увидела маму. Высокая, стройная, она создавала впечатление сильной и величественной женщины, но уж я-то знаю, какой она может быть нежной, ласковой, веселой рядом со мной и папой. Короткие темные, почти черные, волосы были уложены аккуратными волнами. На лице скорбное выражение, а в темно — синих глазах страх и жалость. Странно, что с мамой такое? Со мной уже все в порядке, нечего больше бояться.

Я улыбнулась ободрительно, обнялась с мамой, а потом с Наиром и Лэйсом, поздоровалась с оти — вой. Женщина смотрела на меня очень печальным взглядом, постоянно утирала глаза и приговаривала что-то типа: 'Бедная девочка'. Наир выглядел очень плохо: бледное лицо с синяками под выразительными синими глазами, длинные волосы спутаны.

— Доченька, где же ты была? — спросила мама, прижав мою голову к своей груди и успокоительно гладя по волосам.

После короткого молчания я решила все же рассказать правду:

— Была там, где осознаешь, что не все светло — добро. Там, где я уже успела попрощаться со своей свободой и мечтами. Знаете, — подняла взгляд на маму, — а ведь светлый город Эларин — это правда. Он существует, и мы там были. Но не надо его искать, иначе пожизненное рабство — вот какой приговор будет ожидать всякого, кто посмеет нарушить границы, — последнюю фразу я тихо прошептала и уткнулась носом маме в плечо, вдыхая свежий запах хвои.

— Мы? — только и спросила она.

— Она и огненный боевик Раанан Орлейс. Это он принес ее в Дом Целителей. Парень и сам был не в лучшем состоянии. Оба в крови, с ранами, царапинами, ушибами и синяками. Хотя, Малдия и вовсе была без сознания, — услышала приглушенный голос оти — вы Зинаты, а затем едва сдерживающиеся рыдания.

— А сколько дней я уже здесь? — посмотрела на Наира.

— Шестые сутки пошли, — хмуро ответил водник, избегая смотреть мне в глаза или просто на мое лицо.

— Наир, что случилось? Что ты сделал? — встревожилась я, и вырвалась из материнских объятий.

А он молчал, и все остальные сохраняли какую-то странную тишину. А я смотрела на каждого: на друзей, на маму, на сиделку, которая обо мне заботилась в прошлое мое пребывание в доме Целителей. Поняла одну простую ведь — они что-то скрывают, никто не может долго смотреть мне в глаза, у всех на лице застыла скорбь и жалость.

— Мне кто-нибудь ответит, что произошло? Что с Раананом? — испугалась я за огневика. — Или что-то со мной?

Но последний вопрос был отметен сразу же, стоило мне потянуться к внутренним потокам, как они отозвались и предстали перед моим внутренним взором красивым серебристым сиянием. Как только Лэйс попытался мне что-то сказать, грубо его перебила:

— Предупреждаю или вы мне скажите, или я сама обо всем разузнаю.

Мама снова меня обняла, прижала к себе и стала будто бы укачивать, как маленького ребенка, только разве что, на колени не посадила. Наир сел передо мной на корточки, а Лэйс взял левую руку, крепко ее сжал в своих ладонях. Оти — ва только устало опустилась в кресло и отвернулась, вытирая слезы с глаз. Именно сейчас я заметила, как постарела женщина, а подняв на маму взгляд, увидела белые волоски первой седины.

Недоуменно осматривая всех, дернулась, чтобы освободиться, но мама лишь сильнее меня к себе прижала, а Наир стал успокаивающе гладить по ладони правой руки. Глядя пристально в лицо водника, убедилась, что он определенно что-то скрывает.

— Мышонок, знай, мы тебя очень любим. И всегда будем любить. Запомни, чтобы не случилось, твоя семья и твои близкие рядом с тобой, — начала говорить мама и по ее голосу я поняла, что она плачет.

Да, чтобы моя мама плакала! Такое очень редко происходит!

— Прошу, помни, у тебя еще есть мы, — тихо сказал Лэйс, — мы тебя никогда не оставим. Никогда.

Всегда шутливый и веселый Кот, говорил это с выражением такой боли и скорби на лице, что я даже не нашлась что на это ответить. И только глянув на Наира, поняла, что он расскажет правду. Потому, что в ярко — синих глазах было столько жалости, что мне самой захотелось плакать.

— Малдия… Дия… Держись, помни что все будет хорошо, пусть и не сразу.

— Наир, — одними губами прошептала я и попыталась подготовить себя к самому плохому. А именно — что из-за этого боя, что-то могло произойти с моим организмом. Ведь, я же чувствую свои потоки, значит, могу использовать магию Воздуха. Или все же нет?