Я начал работу над ной системой. Собственно, самое сложное было – разработать датчики, которые сделали весь корпус корабля одним большим холстом, покрытым мелкоячеистой сеткой, представляющей из себя аналог электронной бумаги – ячейки с цветовыми фильтрами трёх основных цветов и с защитным слоем из жаропрочного не дающего бликов стекла. По идее, такой корпус будет жить до первого боя, потом с него при попадании собьют часть ячеек. Но это ещё когда будет…

Так завершилась работа по созданию моего корабля. Фантом, во всей своей хищной красе предстал передо мной, когда я открыл глаза. Корабль имел дроидный искусственный интеллект, ограниченный работой самого корабля, можно сказать, что им управлял очень увлечённый дроид. Остатки металла на земле я привёл в привычное твёрдое состояние, почти зеркально ровной поверхности. Когда корабль встал на него, то отразился как в зеркале… Красотища!

Реактор корабля следовало запустить, проверить все системы, запустить дроида. Кстати, в него неплохо бы загрузить карту галактики.

Гипердрайв пока можно не трогать, а вот отделкой заняться – обязательно.

Джейкоб… спал. Неудивительно, вся работа заняла у меня чуть больше двенадцати часов!

Я растолкал Тейлора:

– Эй, просыпайся!

– А? – тут же подскочил Джейкоб, уставившись на меня.

– Нам пора, Джейкоб. Корабль готов.

Полный непонимания взгляд служил мне ответом. Когда же он посмотрел за моё плечо, то выругался классическим английским матом, причём два раза:

– Я думал это мне снилось! Капитан… кто вы? Или что вы?

– Не бери в голову, Тейлор. Просто я это я и никто иной. А сейчас… - я улыбнулся, – пора бы нам навестить свой корабль.

– Какой… стильный. – только и сказал он.

Я же спрыгнул я помоста и направился в сторону корабля. Прежде чем запускать его, следовало провести широкий комплекс подготовки – ввести топливо в реактор, запустить его, провести проверку репульсоров, двигателей, активировать ИскИн, сиречь бортовой компьютер корабля, проверить оружие… Говорят, тут, на Корлусе, нередко это делают.

Мы вошли в корабль. Аппарель пришлось опустить мне, силой, так как ничего пока ещё не работало. Внутри было непривычно для Джейкоба – никаких дверей с панелями для открывания, ровный металлический пол с мягким прорезиненным покрытием, которое не давало ногам скользить.

– Я в реакторную. Сначала надо запустить реакторы.

– Оно… оно атомное?

– Бери выше, Джей. Термоядерный.

Тейлор опять выругался, но на этот раз тихо и тут же извинился.

Я ухмыльнулся и полез в реакторный отсек. Первый запуск реактора был простым, но эффектным – металлическая махина, тёмная изнутри, ожила. Во всех отсеках появилось освещение, корабль тряхнуло от активации репульсоров, корабль наполнился звуками – заработала система жизнеобеспечения, накачивая каюты кислородом и удаляя неочищенный воздух.

Через пару минут проблемы были решены – системы жизнеобеспечения и особенно вентиляции закончили работу и затихли, оставив слабый ток нового воздуха взамен старого. Там, где мы не появлялись, и вовсе не было вентиляции. Я прошёл по кораблю из хвостовой части, где был реактор, по коридорам. Корабль был двухпалубный и только центральная кают-кампания занимала обе палубы. По её форме можно было угадать силуэт корабля в анфас.

Запустив оба двигателя, я прошёл к месту пилота. По пути мне встретился Джейкоб, который обыскивал корабль.

– Что-то потерял?

– Гальюн тут есть?

– Точно, а то я думаю, что забыл? – наигранно улыбнулся я, но, видя страдания Джея, ответил: – на нижней палубе, рядом с жилыми помещениями. – я показал рукой в направлении сортира и Джей, просидевший со мной целую ночь, умчался.

Активация искусственного интеллекта не заняла много времени. Как и положено дроиду, он поприветствовал меня: – Я бортовой интеллект корвета. Добро пожаловать на борт.

– Я капитан корвета. Имя корвета пока не определено. Моё имя Джон Шепард.

– Принято, – сухо ответил ИИ, – будут указания, капитан?

– Проверь все системы. В случае неисправности сообщи мне.

– Принято, капитан, неисправностей не обнаружено. Продолжить сканирование?

– Нет, не надо. Так, тогда включаем репульсоры на гравитационную компенсацию. Будем проверять системы… – я уселся в привычное мне по «далёкой-далёкой» глубокое кресло пилота, – все орудия в боевой режим, дефлекторы – десять процентов.