– Сама смотри, – я показал ей свой пулемёт, – будет хорошее оружие. Даже очень хорошее. Слишком хорошее для местных условий.

– Ну ты давай, не зазнавайся, – хитро ответила Сузи, – хотя сам себя не похвалишь…

– И ты не похвалишь.

Пришло время для окончания работы над пулемётом. Вернее для окончания создания пулемёта. Теоретические расчёты оказались верны, а по убойной мощи мой пулемёт должен превосходить местные варианты. Проблему перегрева масс-драйвера удалось решить оптимизацией системы радиаторов – если сделать радиатор с прямым проходом воздуха и максимально увеличить его эффективность за счёт использования теплопроводных материалов, то перегрев не грозил. По крайней мере в теории.

Время до начала большого «пэ» следовало использовать максимально эффективно.

Первым делом записал структуру нового образца оружия и ушёл дальше, работать над структурой, вернее образом будущего корабля-добытчика-исследователя на базе СЗР.

Работа проходила внутри сознания, так что для постороннего наблюдателя я просто медитировал.

Первое, что я сделал, найдя структуру – уменьшил толщину корпуса. Если то, что я видел в игре было правдой, жнецы не сносили города одним выстрелом а являлись лично, то броня, способная выдержать удар тяжёлого орудия линкора – избыточна. Сэкономим металл ещё на один СЗР.

Уменьшение толщины корпуса, теоретически, должно увеличить способность корабля к движению в атмосфере. Дальше, что немаловажно, поменять оружие. У меня не было тибанна, и как бы не хотелось, пришлось отказаться от всех бластеров. Тем более что в космосе, несмотря на несоизмеримо более высокую скорость полёта заряда, скорости ему всё так же не хватало. Дестабилизация, правда, происходила только при столкновении с объектом, поэтому дальность была выше, чем в атмосфере.

Вообще, масс-драйверное оружие даст сто очков вперёд по дальнобойности бластерному – стрельба на километровых дистанциях это вообще проще некуда по меркам масс-драйвера. Редко какой ручной бластер мог стрелять на пять сотен метров, но, как показывает практика, сражений стенка-на-стенку в далёкой галактике и не было.

Вооружение – это первая и главная проблема, так как именно война у нас на носу. Политика и финансирование тоже не последнее дело, но не так уж и страшно, как отсутствие пушек и армии, флота. На этот счёт у меня были идеи – создать армию дроидов. Или попробовать завербовать легиона и предложить гетам мобильные платформы попонтовее тех, что у них были. Геты вообще крайне полезный союзник и я не хотел их упускать. Где найти Легиона я помнил, но это дела будущего, сейчас же стоило начать с строительства корабля и исследования космоса на предмет ценных ништяков.

От бластеров отказался, зато мощность лазеров увеличил в два раза – вместо скорострельных роторных установил турболазерные батареи. Мощности одного турболазера, судя по тому, что я видел в своей галактике и видел здесь, с лихвой хватит что бы разнести в клочья дредноут. Ещё бы – турболазеры в отличии от обычных лазеров были лучевым оружием, которое выдаёт не очередь из импульсов, а непрерывный луч, который может резать металл вражеских кораблей как бумагу. Скорострельность правда не очень, но это с лихвой компенсируется наличием на каждом борту двух тысяч таких турболазеров. Выглядят они как стволы длинной в пятнадцать метров и метровой ширины, установленные в поворотные башни.

Как и любой суперразрушитель, страж нёс в себе ИСЭУ и мог обеспечить энергией такие пушки. Местный реактор дредноута мог бы обеспечить стрельбу только одного турболазера – уж слишком извращённая форма получения энергии была у него.

Помимо турболазеров требовалось обновление нового вооружения. Противожнецового, а именно – ионного. По поражению синтетиков и вообще любой электроники ионное оружие не знало себе равных – легко выводило из строя даже сильно экранированную электронику, пережигало, вызывало в них индукционные токи и колебания такой силы, что обычный провод мог мгновенно расплавиться. Правда, это если попадёт рядом. Но если структура жнеца сложнее чем у утюга, то он гарантированно сляжет от попадания ионным орудием. И тут было не без ложки дёгтя – точность стрельбы была низкой, так что пришлось ставить помимо имевшихся двадцати сорока батарей, восемь десятков. Увеличение мощности одного орудия в данном случае нерентабельно, так как два орудия могут вести огонь по одной цели с большей эффективностью – создавая между точками попаданий течение тока и соответственно увеличивая урон.

Я боялся с одной стороны того, что слишком напуган жнецами а с другой стороны того, что ионные пушки окажутся не работающим вариантом. На этот случай конечно были запасены турболазеры и батареи обычных лазерных орудий, но… безопасности много не бывает.

Главным отличием СЗРа от имевшегося в памяти стала ориентация на добычу и перевозку полезных ископаемых. Я не смог пожертвовать ради этого суперлазером или сканером, пожертвовал ангарами. Ангары занимали очень большое пространство – в них могли уместиться десяток «аккламаторов». За ангарами на жертвенный алтарь моей жадности легли десантные отделения, где хранилась техника и жил личный состав. Отсутствие ангаров и десантных доков так же позволило изменить схему расположения экстракторов.

Корабли такого класса были оснащены всем необходимым для заправки прямо в процессе исследования или просто барражирования, в том числе можно было «подзаправиться» металлами для неотложных нужд. Внутри была мини-фабрика для производства боезапаса к ручному оружию и картриджей с газом тибанна для тяжёлых бластеров.

Пришлось впихнуть вместо одного экстрактора пять десятков. Расположенные вдоль дна, они сваливали вытянутый гравилучами грунт в молекулярные печи, в которых на уровне молекул происходило отделение зёрен от плевел и металлов от шлака. Из печи, как нетрудно догадаться, выходил уже готовый металл.