Аревуар.

Ремингтон Сен-Жермен.

Так это он все устроил?

Встряхнув головой, чтобы избавиться от своих мыслей, я открыла одну из сумок в поисках кроссовок, спортивных штанов и топа с круглым вырезом. Прошло уже два дня с тех пор, как я последний раз совершала свою регулярную утреннюю пробежку. Я уже чувствовала, как мысли роятся в моей голове. Пробежки — это моя отдушина. Мне не хотелось долго копаться в своих мыслях, потому что, если бы я позволила им свободно бродить в голове, все закончилось бы полной неразберихой. Мне необходимо было срочно выбраться на улицу, чтобы мысли разбежались в сотнях совершенно разных направлений.

Я взяла с собой айпод и вышла из номера. Уточнила у администратора отеля, где поблизости можно безопасно совершить пробежкутак, чтобы никто не мешал и, взяв предложенную ею маленькую карту местности, положила ее в карман штанов. Затем надела наушники, вышла из отеля и вскоре уже бежала по тротуару, любуясь опадающими листьями и тем, как деревья меняют цвет. Мой желудок проурчал, когда я пробегала мимо небольшого ресторанчика, напоминая мне, что сегодня я практически ничего не ела. Но я проигнорировала его жалобы и побежала немного быстрее, зная, что в качестве награды закажу себе плотный обед, когда вернусь в гостиницу.

После пробежки я вернулась в гостиницу, заказала обед через обслуживание номеров, а сама отправилась быстро принять душ. В дверях я остановилась. Блестящая бежевая мраморная плитка покрывала стены и пол. Во всю длину дальней стены стояло старинное темно-красное трюмо, на котором были установлены две раковины. С одной стороны располагалась душевая, в которой спокойно бы помылись четверо мужчин крепкого телосложения, а рядом с ней стояла квадратная ванна, такая огромная, что в ней спокойно могли бы сидеть три человека одновременно и еще бы место осталось. Три полки возле ванны были заполнены книгами и журналами, а на стене напротив висел телевизор с плоским экраном. В потолке было большое окно, сквозь которое можно было видеть беззвездное небо.

К черту все, я буду жить в этой ванной комнате.

Я обязательно воспользуюсь этой ванной, перед тем как съехать из этого номера. Но сейчас первым делом необходимо принять душ, а затем пообедать. Скоро должен приехать Эндрю. Десять минут спустя я вышла из душа, одетая в халат, и после того, как я уточнила разницу во времени между Парижем и Нью-Йорком, попросила администратора соединить меня с домашним номером моих родителей.

Несколько секунд на линии раздавались помехи, затем связь нормализовалась, и я услышала, как моя младшая сестра Марли ответила. Боже, как я скучала по ней. Марли — моя лучшая подруга и мое доверенное лицо. Мамы и папы не оказалось дома, они уехали навестить каких-то друзей. Я попросила ее передать им, что добралась нормально и постараюсь перезвонить им позже. После того как мы закончили говорить, я быстренько оделась, как раз вовремя, так как доставили мой обед.

Моя семья очень поддерживала меня, когда я проходила курс терапии, и они всегда были рядом после развода. Я с ненавистью вспоминала, какой слабой тогда была. Тем не менее, позже я поняла, что для того, чтобы быть сильной, сначала нужно побыть слабой и научиться бороться со своими демонами. Было нелегко, особенно из-за того, что мне приходилось иметь дело с заниженной самооценкой, помимо всех прочих проблем. Когда мне стало настолько легче, что я сумела собрать свою жизнь по кусочкам, я поехала к своему агенту в Нью-Йорк. И, хотя прошло уже шесть лет с моего последнего модельного показа, она была рада помочь мне найти несколько предложений модельных агентств за пределами страны. Когда она упомянула, что в модельном агентстве Curves как раз уволилась модель, являющаяся их лицом, и они ищут кого-нибудь на замену, чтобы представлять их бренд, я мгновенно ухватилась за этот шанс. Мне нужно было время и пространство, чтобы обдумать, как жить дальше, когда вернусь домой. Так что Марли быстренько упаковала мой багаж и отправила меня сюда.

Через пятнадцать минут после того как я приступила к обеду, приехал Эндрю. Он схватил меня в объятья и притянул к своему крупному телу, поцеловал в обе щеки, и снял пальто, небрежно бросив его на одно из кресел. Затем он устроился напротив меня, и я продолжила есть. Он приподнял брови, в его голубых глазах плясали искорки веселья.

— Что, черт возьми, ты сотворила с Сен-Жерменом?

Моя рука с куриной ножкой замерла возле рта.

— Ты о чем? Что он тебе сказал?

Он рассмеялся.

— Я знаю его уже пять лет. Видел, как уважительно он относится к женщинам, буквально укладывая свои деньги им под ноги, чтобы убедиться, что они счастливы. Но чтобы забронировать один из его драгоценных дорогущих номеров для кого-то из них? Думал, что не доживу до этого дня.

Селена

— Он владелец этого отеля?!

Эндрю кивнул.

— Черт, не может быть, — аппетит неожиданно пропал, и я опустила руку, которую держала у рта.

— В какие игры он играет? — пробормотала я, вытирая рот и руки мягкой льняной салфеткой. Ткань этой салфетки, кстати, тоже была шикарна.

Эндрю приподнял брови.

— Очевидно, что он не единственный, кто волнуется, — подмигнул он мне.

Я закатила глаза, поставила поднос на стол и села обратно на кровать.

— Он всегда такой...переменчивый?

Эндрю пожал плечами.

— Ремингтон, которого я знаю уже в течение пяти лет, обычно спокоен, даже в случае неприятностей. Я дождаться не могу, чтобы увидеть, чем вся эта история закончится.