Он неистово вдалбливался в меня, полностью погружаясь. Один раз. Второй. Его тело напряглось, и он прижался ртом к моей спине, чтобы заглушить крик. Я чувствовала, как он дрожал внутри меня. Мы цеплялись друг за друга, пока наши тела дрожали от эмоций после секса. Я улыбнулась. Вот теперь это был отличный секс. Теперь во фразе «перевернуть мир» для меня кроется новый смысл.

Он держал меня в своих объятьях, пока мы оба приходили в себя после нашего оргазма, а затем уложил на кушетку. Взял плед оттуда, куда тот был отброшен, и накрыл им меня, перед тем как выйти из меня. Сняв презерватив, Ремингтон снова ушел в ванную, чтобы выбросить его. Вернулся несколько минут спустя и проскользнул ко мне под плед. Он притянул меня к себе, повторяя мою позу, уткнулся в изгиб моей шеи, и вздохнул.

Боже мой, этот звук. Если бы можно было описать его, я бы сказала, что это тысяча невысказанных слов, выраженных одним хриплым вздохом.

Звук дверного звонка вырвал нас из нашего маленького пузыря. Ремингтон нахмурился, тряхнул рукой и бросил взгляд на часы на запястье, после чего медленно отодвинулся от моего тела. Схватил с пола свои джинсы и натянул их. Я задрожала, уже скучая по его теплому телу, и поплотнее укуталась в плед.

— Уже почти десять вечера. Кто может прийти с визитом в такой час? — пробормотал он, когда выходил из комнаты, чтобы посмотреть, кто звонит.

Я уронила голову на мягкий бархат кушетки, вспоминая последние два часа, и улыбнулась как идиотка. Боже, быть с Ремингтоном это совершенно другой уровень развлечений. Мое сердце сжалось, когда я подумала о нем. Отличный отец и любовник, и что я узнала совсем недавно, измученный мужчина.

Я потянулась, повернулась и посмотрела на дверь, желая, чтобы он скорее вернулся ко мне. Когда я прождала достаточно, а его все не было, я обернулась пледом и отправилась на его поиски. Он стоял в коридоре спиной ко мне, склонив голову, мышцы его плеч были сильно напряжены. Дыхание хриплое и прерывистое, одна рука, сжатая в кулак плотно прижата к боку.

Сердце упало в пятки, когда я подошла ближе, краем глаза заметив в его руках белый лист бумаги.

— Ремингтон?

Он резко обернулся — глаза широко раскрыты, подбородок напряжен. В глазах сверкает гнев. Мой взгляд опустился на его руку и меня затошнило. Он отдернул руку, когда я шагнула к нему, чтобы прочитать, что написано в письме.

— Ремингтон? — я снова позвала его. — Мне нужно знать, что в этом письме.

Он продолжал смотреть на меня, в его глазах я видела неуверенность, гнев и решимость. Впрочем, я тоже не пошевелилась. Я вцепилась в плед и тоже посмотрела на него.

Наконец, он выдохнул, провел рукой по волосам и затем протянул листок мне. Я старалась не улыбаться, когда брала письмо из его рук. Затем я застыла.

Меня вот-вот вырвет. Или я упаду в обморок.

Но не случилось ни того, ни другого.

Я часто дышала, всматриваясь в буквы, вырезанные из газет, и перечитывала слова на французском языке.

Ты думаешь, что сможешь вернуть жену, используя женщину, которая похожа на нее?

Подумай еще раз, Ремингтон. Избавься от нее, или ты пожалеешь.

Я моргнула, подняла голову и изо всех сил пыталась не дать боли и страху, разрастающимся в груди, задушить меня.

— Это правда? — обреченно прошептала я. — Я нравлюсь тебе, потому что напоминаю ее?

Он энергично замотал головой и протянул ко мне руки в отчаянной мольбе.

— Селена, послушай. Все не совсем так, — он замолчал и тяжело вздохнул. — Помнишь первый раз, когда я увидел тебя в отеле? Я был в замешательстве, мне было больно, я был зол. Но ты не та женщина. Ты не она, — последнее предложение он произнес шепотом.

Мой мозг усиленно работал, пытаясь связать все воедино.

— То, что произошло днем, как-то связано с этим письмом?

— Жиль полагает, что да.

Я покачала головой.

— Кто бы ни был этот человек, он или она не сдастся. Если я останусь… Боже, Ремингтон, если что-нибудь случится с тобой или Адрианом, я никогда себе этого не прощу.

Что если человек, приславший письмо, следит за домом, выжидая? Борьба или бегство? Ответ пришел мгновенно. Если это делает меня эгоистичной, пусть так и будет, но они будут в безопасности.

— Я должна уйти, — я уронила письмо на его ладонь, развернулась и пошла обратно в студию. Все внутри сжималось от боли из-за того, что я только что узнала, и от страха, что может случиться с ним или Адрианом, если я останусь.

После того как я оделась, я поспешила обратно в гостиную в поисках своей сумочки.

— Она в моей комнате, — тихо сообщил Ремингтон. — Пожалуйста, выслушай меня, Селена. Это не впервые, когда этот человек, кем бы он ни был, присылает мне письма. Скорее всего, он шлет их, чтобы запугать меня.