— Летони… Я пытался…

Победившие монстры уже взбирались на баррикаду, без разбора наступая на своих и чужих мертвецов. Ланнинг хотел приподняться, но не смог. Джонбар обречен. А его самого ждет подземная тюрьма Зораны…

И тут внезапно ожил давно замолчавший пулемет. Сначала Ланнинг даже подумал, что бредит, но потом ему на ноги свалился изрешеченный пулями монстр. Ланнинг заставил себя повернуть голову и увидел Эмиля Шорна.

Обнаженный торс могучего пруссака был красным от крови — его собственной крови, струившейся из многочисленных ран. Он пошатывался, однако стоял на ногах, и голубые глаза его сияли.

— Heil, Джонбар! — во всю глотку ревел Шорн. — Heil, Валгалла!

«Максим» он держал на весу, как простую винтовку. Это было подвигом даже для такого гиганта, как Шорн. Воины Зораны бросились к нему, и он шагнул им на встречу, продолжая стрелять. Твердые панцири трескались, как ореховые скорлупки. Но когда по эту сторону баррикады уже не оставалось ни одного живого монстра, из-за нагромождения трупов вылетел золотой топор и вонзился в обнаженную грудь Шорна. Кровь хлынула фонтаном. И все равно могучий германец устоял на ногах. Он стрелял до тех пор, пока не упал последний гигант, и только после этого выронил горячий пулемет, окинул побоище последним взглядом и проревел:

— Джонбар! Ах, Тор!

И рухнул, как подкошенный, прямо на раскаленный «максим».

В алом замке Зораны снова наступила тишина — только подрагивал слегка потревоженный сигнальный гонг. Неподвижные колоссы в золотых доспехах горделиво озирали поле битвы.

Изрядно потрепанный, но все еще живой, Ланнинг застонал и попытался спихнуть со своих ног тело придавившего их гиганта. Теперь, когда путь к сокровищнице Зораны был свободен, он снова рвался вперед. Надо успеть попасть туда и вернуться, пока путь к отступлению не перекрыт…

Однако первым на ноги вскочил Барри Халлоран. Ланнинг был уверен, что Барри погиб, раздавленный телом рухнувшего на него монстра. В первый момент он ушам своим не поверил, когда услышал знакомое:

— Бей их! Бей!

— Барри!

Рыжеволосый гигант пробрался через завал трупов и помог Ланнингу оттащить придавившее ноги тело. Ланнинг с трудом сел. Боль была такой сильной, что он едва сознавал, что происходит, и очнулся, лишь когда Барри поднес к его губам фляжку Кортни-Фарра и заставил проглотить обжигающую жидкость.

— Так лучше, парень?

Ланнинг, пошатываясь, встал. Голова шла кругом, затылок разламывался от адской боли, перед глазами все плыло. Казалось, будто золотые статуи кружатся на своих постаментах и бегут вперед — защищать алмазный трон своей династии.

— Идем, — услышал Ланнинг свой собственный хриплый голос. — Надо успеть, пока не вернулась Зорана. Взять эту штуку… Вернуться на корабль… Я сохранил две фанаты… Хватит, чтобы открыть дверь в сокровищницу.

Барри Халлоран подобрал обе фанаты и пошел было за «максимом», но Ланнинг остановил его — патроны все равно кончились. Тогда Барри подобрал с пола винтовку, и оба они, спотыкаясь, побежали к алмазному трону.

Путь через малиновый зал казался бесконечным. Но вот наконец все золотые статуи и черные колонны остались позади. Друзья осторожно обошли сияющий трон. Там, за гонгом, все еще продолжавшим гудеть, за плотной черной портьерой находилась дверь в личные апартаменты Зораны.

Барри отодвинул тяжелую портьеру, и они с Даннингом попали в королевские покои. Разглядывать роскошное убранство им было некогда, но даже на бегу Ланнинг не мог не заметить бесчисленные хрустальные зеркала в рамах из золота и слоновой кости. Под балдахином из затканного драгоценными камнями шелка стояла кровать Зораны, вырезанная из офомного сапфира, — еще один трон варварской империи.

Ланнинг приподнял край толстого ворсистого ковра. В полу, как он и ожидал, обнаружился квадратный люк, в центре которого выделялся еще один маленький квадратик, прикрывавший замок. Барри Халлоран отодрал его штыком, открыв продолговатую замочную скважину. Ланнинг отвинтил от своих гранат детонаторы и высыпал порох в отверстие для ключа. Когда весь порох просыпался внутрь, он засунул туда же один из детонаторов так, чтобы взрыватель остался снаружи. Барри приволок огромный металлический сундук и поставил его на люк, чтобы защититься от взрыва. Отскочив подальше, Ланнинг поднял винтовку и выстрелил в торчащий взрыватель.

Пол под ногами содрогнулся. Обломки сундука взлетели до самого потолка, а содержимое его осыпало спальню драгоценным ливнем. Ланнинг и Барри вернулись к люку и увидели вместо замка зияющую в полу дыру с рваными металлическими краями. Ланнинг запустил в нее руку, пощелкал какими-то переключателями, и закрывавшая люк плита стала медленно опускаться. Поколебавшись секунду, Барри и Ланнинг шагнули в этот странный лифт и поехали вниз, туда, где Зорана хранила свои богатства.

Сокровищница была огромной и темной — ни единого окна, но лифт, опускаясь, включил систему скрытого освещения… Сверкали груды серебряных и золотых слитков, таинственно мерцали невероятных размеров закрытые металлические сундуки, ярким пламенем полыхали горы синтетических кристаллов — сапфиров, изумрудов, рубинов, алмазов. С ними соседствовали статуи и картины, загадочные приборы и древние книги — все, что накопили за многие века правители Гирончи. Но удивительнее всего были огромные хрустальные глыбы, внутри которых, словно мухи в янтаре, покоились оригиналы золотых статуй из тронного зала. Это была не только сокровищница, но и усыпальница!