Огромные глаза Летони сияли темным огнем над спокойным пламенем Кристалла Времени. Денни вздрогнул. Ему почудилось, будто плеча его коснулась чья-то ледяная рука.

— Тебе, Денни Ланнинг, — продолжала девушка, — предназначено судьбой нести фонарь времени. Пусть недолго, но именно тебе решать, куда повернет человечество. Ни я, ни Зорана не в силах прийти к тебе во плоти — разве что в момент твоей смерти. Но, частично овладев секретами времени, мы получили возможность говорить с тобой. И каждая из нас хочет, чтобы ты принес фонарь в ее зал. Денни… — От волнения у девушки перехватило дыхание, — Денни, подумай хорошенько, перед тем как выбирать. В твоей власти подарить жизнь одному из вероятных миров — и навеки оставить второй во мраке небытия.

У Ланнинга комок подступил к горлу. В ясном свете огромного кристалла Летони казалась такой маленькой и хрупкой и такой прекрасной…

— Я никогда больше не сверну с твоего пути, — хрипло прошептал молодой человек. — Потому что я люблю тебя, Летони. Объясни только, что я должен делать. И скажи, смогу ли я хоть когда-нибудь увидеть тебя наяву?

Летони покачала головой — темное золото волос всколыхнулось в голубом ореоле.

— Момент выбора еще не наступил, — медленно проговорила она. — Все, что будет потом, скрыто в тумане неопределенности.

Ланнинг снова попытался прикоснуться к ее руке, и снова безрезультатно.

— Просто помни меня, Денни, — тихо продолжала девушка. — Помни, что я тебе сказала. Потому что Зорана прекрасна, а Гларат держит в руках силу гирайн. Берегись Гирончи, и твое время придет. Прощай.

Она заглянула в глубину кристалла и погладила пальцами сияющие грани. Вспышка яркого света — и Ланнинг снова остался один.

Только теперь Денни понял, как вымотало его это приключение. Он привалился к поручням и опустил глаза. Черный плавник акулы все еще мелькал в волнах неподалеку от корабля.

Денни Ланнинг не забыл фразу Летони о коридорах времени. Он нес свой фонарь по темному коридору, надеясь, что когда-нибудь увидит за углом знакомую светлую фигурку. Но годы оставались позади, а Летони не появлялась.

Не мог он забыть и Зорану. Несмотря на отвращение, которое вызывала у него безжалостность Воительницы — что-что, а этого она не смогла от него скрыть, — несмотря на предупреждение Летони, молодой человек все-таки грезил порой о прекрасной королеве Гирончи. Более того, в исходившей от нее опасности было что-то притягательное. Ланнинг страшился встречи с Зораной и одновременно желал ее.

Фонарь его все время освещал сцены войны. Ланнинг не терпел несправедливости и не мог оставаться в стороне, когда кто-то боролся за правое дело. Он побывал военным корреспондентом, летным инструктором, пилотом и военным советником на четырех континентах.

Слово в его понимании тоже было оружием. Как-то раз, лежа на больничной койке и ожидая, пока венские доктора убедят малоизученную африканскую амебу покинуть его пищеварительный тракт, Ланнинг даже написал роман. Это была утопия под названием «Дорога к рассвету» — роман о том, каким должен быть мир будущего.

Второй раз Ланнинг взялся за перо в тюрьме, куда он угодил по милости одного диктатора — тому очень не понравилось, когда разоблачили его военные приготовления. На этот раз Ланнинг написал автобиографию в современном стиле. В новой книге он пытался показать, что мир стоит на пороге решающего столкновения между демократией и деспотическим абсолютизмом.

Летони больше не появлялась. Правда, как-то раз — он воевал тогда на стороне Освободительной армии Эфиопии — Ланнинг лежал без сна в своей палатке и вдруг услышал далекий знакомый голос:

— Скорее выйди на улицу, Денни!

Ланнинг поспешно оделся и, ежась от резкого рассветного ветра, отошел на другой конец лагеря. Через несколько минут его палатку разорвала в клочья итальянская бомба.

А однажды объявилась Зорана.

Это случилось примерно через год после происшествия в Эфиопии, когда Ланнинг приехал в Мадрид сражаться на стороне республиканцев. Той ночью он сидел за столом в гостиничном номере и разбирал автомат. Легкий озноб заставил его вспомнить о малярии, привезенной когда-то из Южной Америки. Ланнинг поднял голову и увидел в воздухе над ковром знакомую золотую раковину.

Зорана, все в той же алой кольчуге, возлежала на шелковых подушках с таким видом, будто с момента их последней встречи прошло не девять лет, а всего несколько минут. Легким движением обнаженной руки она отбросила назад тяжелую массу золотых волос и улыбнулась с насмешливым высокомерием:

— Ну что ж, Денни Ланнинг…

Зорана произнесла это хриплым голосом, нарочито растягивая слова. Изумрудные глаза изучали молодого мужчину с откровенным любопытством.

— Значит, тень из Джонбара помогала тебе все эти годы? Но счастлив ли ты?