Время близилось к полудню, когда путники подошли к громадной куче расколотого мрамора, лежавшей на огромной платформе из необъятных базальтовых глыб. Сюда песок еще не успел добраться. Замученные верблюды наотрез отказались подниматься наверх, и, оставив дромадеров, Прайс и Айса пошли на разведку.

Позже Прайс не раз проклинал себя за неосмотрительность. Как мог он не взять с собой ни ружья, ни револьвера, висевшего в кобуре на луке седла? Но в тот миг он и так едва держался на ногах. Да и какие живые враги могли оказаться здесь, в городе мертвых?

Поднявшись на платформу, они подошли к рухнувшей колоннаде.

— Это же дворец Иру! — воскликнула Айса, внимательно рассмотрев полустертую надпись.

Обходя поваленные колонны, путники через уцелевшую арку прошли во внутренний двор. Прайс не верил своим глазам.

Во дворике, окруженном высокими стенами, взорам путешественников предстала невероятная, буйная, освежающая одним своим видом зелень. Здесь в небольшой котловине посреди руин и запустения спрятался крохотный оазис, поразительный тропический сад.

Из обрамленного полированным камнем фонтана со сладким журчанием била кристально чистая вода, тонкими ручейками растекаясь по зарослям финиковых пальм, гранатовых деревьев и кустов с большими ароматными цветами, переплетенных тонкой сетью малахитовых лиан.

Сад был дикий, запущенный. Вот уже тысячу лет, если верить легендам, сюда не ступала нога человека. Прайсу сперва даже показалось, будто он видит мираж. Это казалось невозможным! Посреди мертвых песков и руин — пение воды и волшебная зелень пальм!

Затем с хриплым криком он схватил Айсу за руку, и они вместе побежали вниз по крошащимся каменным ступеням. Вместе упали на колени возле фонтана, смыли горькую пыль пустыни с потрескавшихся губ, сделали первый глоток сладкой холодной воды…

Следующий час прошел для Прайса словно во сне. Буйство чарующих ощущений — возможность пить живительную, волшебно прохладную влагу, смыть с иссушенного тела грязь долгого и трудного пути, восхитительные фрукты, отдых в зеленой тени рядом со счастливой, смеющейся Айсой.

А потом Прайс вспомнил о верблюдах, и они с Айсой вернулись ко входу во дворец, чтобы привести своих верных дромадеров в этот рай посреди пустыни.

Они поднялись на платформу… и Прайс невольно вскрикнул.

Верблюды лежали там, где их оставили. Но вьюки были выпотрошены, вещи и припасы разбросаны по песку. Ружье и револьвер, которые Прайс оставил висящими на луке седла, исчезли без следа.

Прайс мог бы много чего сказать по этому поводу, но сдержался. Какой смысл? Теперь уже что ни делай, все без толку. Оставался последний бой, отчаянный и безнадежный. Бой не с людьми, а с не знающей жалости пустыней.

Разворошенные вьюки оставались загадкой. Сколько Прайс ни осматривал мертвый город, он не заметил в нем никаких признаков жизни. Кругом царила тишина. Зловещая, гнетущая… Ничего не происходило.

Огараясь не думать об опасности, Прайс и Айса занялись верблюдами. Не без труда, по одному затащили их на платформу. Айса тянула за повод, а Прайс, как мог, подталкивал животных сзади. Дальше было уже легче, и вскоре дромадеры вволю напились из спрятанного в глубине дворца источника.

Взяв золотой кинжал Айсы, единственное оставшееся у них оружие, Прайс вырезал в саду увесистую дубинку.

Еще раз осмотрев дворец и не найдя ничего подозрительного, путники решили отдохнуть у фонтана и провалялись до вечера. На закате, подгоняемые страхом, они отправились в засыпанный песком город и после долгих поисков так и не сумели обнаружить ни жителей, ни вообще какого-либо пригодного для жилья места.

Однако оружие исчезло. С этим спорить не приходилось.

Уже темнело, когда Прайс и Айса возвращались ко дворцу. И вдруг, тихо вскрикнув, девушка схватила спутника за плечо.

Совсем близко, между рухнувших колонн у входа, показался высокий и худой, как бедуин, мужчина. Он был одет в развевающееся, напоминающее бурнус одеяние синего цвета. Быстро подбежав к краю платформы, мужчина спрыгнул на песок. За плечами у него Прайс увидел свое ружье.

Но тут незнакомец помедлил, обернувшись назад. На лбу у него Прайс заметил блестящее золотое клеймо — желтую, свившуюся кольцами змею. В следующее мгновение он скрылся за полуразрушенной стеной.

— Раб змея, — прошептала Айса, и в голосе ее явственно слышался страх.