Желудок Элли ухнул.

Видя озабоченность на ее лице, директриса предостерегающе подняла руку:

Пожалуйста, не волнуйся. Все под контролем. Мы просто ... должны поговорить с тобой.
– Глаза Изабеллы прошлись по церкви, как будто она хотела убедиться, что никто не мог подслушать ее.
– Мы считаем, что тебе надо знать, что происходит за кулисами. Причина, по которой Люсинда отказалась принять приглашение Натаниэля о встрече в том, что он поставил условие.

Даже при том, что Изабелла попросила не волноваться, Элли знала ее достаточно хорошо, чтобы заметить тревогу в глазах

директрисы и то, как беспокойно двигались ее руки

Какое условие?
– спросила она.

Ты.

Эти слова повисли в воздухе.

Он настаивает на том, что ты была на переговорах, - продолжила Изабелла.
– Очевидно, Люсинда видит в этом ловушку, скорее всего, поэтому отказала Но он не отступает. Они зашли в тупик. В связи с этим, мы ждем мести Натаниэля. Попытка прошлой ночью была только началом.

Ужасное чувство трепета возникло в Элли. Переговоры являлись встречами противников, предназначенными исключительно для согласования. Не было никаких логических оснований, чтобы Натаниэль хотел видеть ее там. Если в действительности это не переговоры. Так характерно для него использовать обман и ложь. Играть с жизнями людей. Он, казалось, не устает от этого. Когда дело дошло до Киммерии - до нее - он стал машиной. Возвращался снова и снова. Неустанно. Ему все равно, кто пострадал. Кто умер. Он никогда не сдастся. Никогда не прекратит.

Это надо остановить.

Внезапно почувствовав усталость, она провела пальцами по волосам.

Так что теперь больше людей пострадают из-за меня, - невыразительно сказала она.

Все, через что они прошли в течение последнего года, все бега и прятание, бои и смерти. И для чего? Натаниэль в дюймах от захвата "Ориона". Он так близок к победе, что должно быть уже чувствует ее. И как только он выиграет, все потеряно.

Он изменит страну по своему образу. За защитным занавесом могущественной организации он сможет делать все, что хочет. Использовать свою силу, чтобы навредить людям, которые не могли дать отпор. Изменить правительство. Изменить жизнь людей. Они никогда не узнают его имя. Никогда не признают в лицо. Он будет жить в тени, как кукловод, который дергает за ниточки.

Вот где мы выходим на сцену.
– Радж наклонился вперед, чтобы поймать ее взгляд.
– Нам очень трудно сдерживать его, и мы будем продолжать это делать. Мы успешно справлялись в течение трех месяцев ...

Я была далеко в течение трех месяцев.
– Гнев Элли вскипел и ее голос сорвался.
– Он был слишком занят, преследуя меня по всему миру, чтобы возиться с вами.

Элли, нет никаких причин, чтобы остро реагировать ...' начала Изабелла, но Радж продолжал говорить, как будто не слышит ее.

Мы привлекли дополнительных охранников,' - сказал он, как будто это все меняло.
– И мы увеличиваем количество патрулей.
– В отчаянии, Элли спрятала голову в руки. Он бредит? Еще охранники?

Еще патрули? Территория была обширная и лесистая, с холмами, озерами и лесами.Там можно скрыть армию. И иногда казалось, Натаниэль так и сделал. Последний раз он использовал вертолет. Что они собираются делать, если он вернется?

Бросать в него камни?

Это срабатывало раньше, Элли,- вставила Изабелла.

Элли повернулась к ней.

Раньше у вас были неудачные попытки, Изабелла. И так будет снова и на этот раз.
– Она водила взглядом между ними, с холодным гневом.
– 'Вы продолжаете делать то же самое снова и снова, надеясь, что люди не умрут на этот раз. Я просто не ...

Ее поднявшийся голос эхом отразился от старинных каменных стен. С другого конца часовни остальные уставились на них.

Она бросила им отчаянный взгляд. Это было достаточно.

Сильвиан и Картер пересекли помещение, чтобы присоединиться к ней и остальные следовали по пятам.

Что здесь происходит?- Сильвиан оглядел группу, требуя объяснения.

Скажите им.
– Элли повернулась к Раджу и Изабелле, уперев руки в бедра.
– Скажите им, как вы собираетесь остановить Натаниэля большим количеством парней в черном. Расскажите им о своей системе удивительной портативной связи, которая поможет нам остаться в живых, когда он придет отомстить. Они заслуживают того, чтобы знать, что должно произойти '.