Улиц в Аракчеевке было всего пять: три вдоль и две поперек. Средняя продольная и оказалась Пролетарской. Хорошо, хоть это запомнили точно. Въехав на Пролетарскую, Кира с Денисом поначалу решили высматривать белый кирпичный дом с пристройкой.

Однако примерно треть домов выглядела подобным образом, и они быстро отказались от этой бесполезной затеи. Поймали на улице пацаненка с большим квадратным ранцем и зеленым мешком для второй обуви и спросили у него, где искать дом учителей Рахмановых. Мальчик тут же, без раздумий, указал на нужный дом.

— Ты ничего не путаешь? — усомнился Денис.

Дом был и в самом деле белый, кирпичный. Как Миля и рассказывала, большой, добротный, обнесенный полутораметровым зеленым забором. Вот только никакой пристройки не было.

— Нет,— потряс головой мальчонка, — ничего не путаю!

— Ну, спасибо тебе.

— Не за что,— ребенок побежал дальше, оставив Киру и Дениса в раздумье смотреть на Милин дом.

— Ладно, пойдем,— решил Денис и двинулся вперед. Кира за ним.

У калитки имелся звонок. Через пару минут дверь дома открылась, и к воротам заспешила женщина средних лет, очень похожая на Милю. Такая же худенькая, маленькая, усыпанная веснушками.

— Здравствуйте,— она выжидательно улыбнулась, глядя на Киру и Дениса.

— Добрый день,— поздоровалась Кира. — Нам бы Милю повидать. Она вам, наверное, о нас рассказывала, мы ее институтские друзья. Я Кира, а это Денис.

На лице женщины застыло недоумение, которое быстро сменилось замешательством. Приветливая улыбка погасла.

— Кто мне о вас рассказывал? — осторожно спросила она.

— Как кто? Ваша дочь, Миля. Ну, Джамиля.

— Мою дочь зовут Дилярой, — холодно ответила женщина.

— Но я имею в виду вашу вторую дочь,— упавшим голосом сказала Кира.

И она, и Денис уже поняли — это очередной «провал».

Дверь дома снова отворилась, рядом с матерью Мили появилась еще одна женщина — тоже веснушчатая, но гораздо плотнее и крупнее.

— Мам, что такое? Это кто? — спросила она высоким голосом, похожим на Милин.

Может быть, теперь наша Миля — вот эта самая Диляра, подумалось Кире.

— Диля, эти люди спрашивают Джамилю,— растерянно сказала мать.

— Что это значит? — строго спросила та. — Мама, иди, я сама разберусь.

— Но я ведь…

— Мама, иди,— Диля чуть возвысила голос.

Женщина окинула их на прощание настороженным взглядом и молча скрылась в доме.

Диляра дождалась, пока дверь за ней закроется, насупила брови и пошла в наступление:

— Кто вы такие? Что вам нужно?

— Послушайте, — вступил в разговор Денис,— мы никому не хотим ничего плохого. Мы ищем девушку, нашу однокурсницу, Джамилю Рахманову. Похоже, мы ошибаемся, и ее здесь нет. Так что мы уже уходим. Простите, если чем-то обидели вас и вашу маму.

Его импозантная внешность и мягкий голос с убедительными интонациями, видимо, растопили сердце женщины. Она немного оттаяла и добавила более приветливо:

— Да ладно, какие обиды? Вы, я смотрю, вроде приличные люди. Просто все так совпало… У мамы, — она оглянулась на дом и заговорила тише, — у мамы действительно была дочь Джамиля. Моя младшая сестра. Она родилась давно, я тогда только в школу пошла. Плохо ее помню, сама соплюшка была. Так вот, Джамиля умерла от пневмонии, ей еще и года не исполнилось. Сами понимаете, мама сейчас расстроилась.

Диляра вдруг стала говорливой. Вываливала на них информацию, не замечая, какое впечатление производят ее слова.

— А, ну, тогда все ясно,— Кира попыталась улыбнуться,— мы поедем. До свидания. Извините нас еще раз.

— Погодите,— остановила их, спешащих укрыться в машине, Диляра. — А вы точно знаете, что ваша Джамиля именно из Аракчеевки?

— Вообще-то, нет,— промямлил Денис. — Может быть, она живет в Арске. Или в Азнакаево. Да, скорее всего, где-то там.

— У нас точно таких нет, — добила их Диляра, доброжелательно улыбнувшись,— даже не ищите, не мучайтесь.

— Спасибо,— хором прокричали Кира и Денис, одаривая ее вымученными улыбками.

Им не терпелось сесть в машину и побыстрее убраться из Аракчеевки. Только выехав на трассу, Денис нарушил тяжелое молчание:

— Да, дела. Ты как, ничего?

—Я-то ничего. А вот Миля… Получается, она умерла младенцем,— потрясенно выговорила Кира.

— То-то ее Ленькина мать вспомнить никак не могла! А иначе как бы она забыла, если мы везде все вместе тогда ходили?! И у Леньки дома тыщу раз были?