Шрифт:
– Не совсем так, мастер, - склонил я чуть голову.
– Но в целом, да, не любитель. Тут важно понять причину.
– Да, - покивал чагрианен.
– Магистр Йода говорил мне.
– И, ненадолго задумавшись, спросил: - Хочешь перебороть свой страх?
Ты глянь, с поводом он почти угадал.
– Не перебороть - победить.
– А есть разница?
– склонил он голову на бок.
– Конечно, - ответил я.
– Победить можно не только тупо переборов.
– Умный юноша, - прикрыл он опять глаза.
– Ответь ты иначе, и я бы отказал тебе, - произнес он, не поднимая век. После чего, неожиданно глянув на меня, сказал: - Тем не менее, у тебя еще целый год и, возможно, ты решишь передумать. Да и до конца этого учебного года осталась еще целая неделя. Давай так, - почесал он подбородок.
– Я дам тебе два месяца, в течение которых ты все хорошенько обдумаешь, и, если твое решение останется прежним, я приму тебя к нам.
– Мое решение взвешено и принято, мастер Аэлори. И я его не изменю.
– Да?
– отклонился он чуть назад, разглядывая меня с ног до головы.
– Тогда, хочу заметить, что шутки над наставниками - не самое джедайское занятие.
Блин, я, кажется, покраснел.
– Встряска... порой тоже необходима, - ответил я ему через пару секунд.
– Возможно, - усмехнулся он.
– Только поэтому ты и не был наказан. В любом случае, - стал он чуть серьезней.
– У тебя два месяца, в течение которых ко мне можешь не подходить. Да и после... не забывай, у тебя целый год, не стоит с этим спешить.
А если меня за это время в падаваны отдадут? Но это ладно. А если я не смогу от этого отбрехаться? Нет уж. Два месяца подожду, а потом сразу к вам. Хотя, он в чем-то все же прав. Мало ли, вдруг, и правда, найду местечко получше?
– Как скажете, мастер Аэлори, - поклонился я, прощаясь.
***
– Йи-и-и-и-и-и...
Это было, млять, неожиданно.
– Асока, твою душу мать!
Данная особа, выскочив на меня из-за угла, напрыгнула со спины и, обхватив руками и ногами, начала визжать мне на ухо. Меня чуть дед Кондратий не хватил.
– Йи-и-и-и-и....
Блин, ни хрена себе у нее глотка. И легкие под стать. Так, спокойно, Леха, сконцентрируйся.
– Асока.
– Йи-и-и-и-и.... А?
Визжать она перестала резко, удивленно осматриваясь. Все-таки не часто я подвешиваю перед собой юнлингов за шкирку телекинезом.
– Успокоилась? А теперь спокойно расскажи, что случилось.
После чего она, словно котенок, подхваченный за загривок, начала вертеться, размахивая руками и ногами.
– Меня взяли! Взяливзяливзяливзяли... ой.
– Я резко отменил телекинез. В связи с чем, девчонка шлепнулась на пятую точку.
– Куда тебя взяли?
– Понятно куда, но надо же спросить.
– В падаваны! Рейн, - подскочила она.
– Меня взяли в падаваны! Ты был прав, абсолютно прав. Меня взяли, взяли, взяли...
– Стоп, - поднял я руку.
– Асока, уймись.
– Да-а-а-а-а-а!
– заголосила она, подняв руки, после чего убежала дальше по коридору.
– Едрить-колотить, - пробормотал я.
– М-да-а-а...
Вот так вот, собственно, все и произошло. Буквально за две недели до ее дня рождения Асоку вызвали в зал Совета, где и объявили, что на днях она отправляется к своему учителю. И, да, это оказался Скайуокер. Мне же оставалось лишь облегченно вздохнуть. И из-за того, что она, наконец, стала падаваном, и из-за того, что это был Энакин. И если первый пункт не критичен, то вот если бы ее учителем стал бы кто-нибудь другой... я бы.... Было бы очень... неприятно сознавать, что по моей вине, а история может измениться только по моей вине, она практически труп. Но, слава Богу, все обошлось.
Радовались не только мы с Асокой. Мики, когда узнал новость, даже вышел из своего вечно созерцательного состояния и проворчал, что, мол, наконец-то она отсюда свалит. За что был... м-м-м... няшно затискан, да.
За день до отъезда Асоки, умудрился поймать ее в своей комнате, где она, вообще-то, довольно редко бывает. Фактически, только спит.
– Позволь еще раз поздравить, - сказал я, присаживаясь рядом с ней на кровать.
– Спасибо, Рейн, - погладила она меня по руке.
– За все спасибо.
– Да что уж там, - дернул я плечом.- На самом деле ты знаешь, как я отношусь к войне и к участию в ней детей.
– Мы падаваны, - задрала она нос.
– И наша задача...
– Вы дети, - прервал я ее.
– И от ранга это не зависит.
– Мы всю жизнь готовились к...
– Все, все, Шпилька, - помахал я рукой.
– Не будем об этом. Ты знаешь мое отношение, я знаю твое. Я, собственно, о другом хотел поговорить. Вот, - протянул я ей комлинк.
– И вот.
– Следом за ним последовал чип.
– Красивый, - повертела она в руках местный мобильник.
– А это что?
– кивнула она на чип.
– Комлинк, подарок лично от меня. А это деньги, которые ты заработала, помогая мне с гироскопами.
– За комлинк спасибо, а деньги мне не нужны, - мотнула она головой.
Ну, начинается.
– Не нервируй меня, Шпилька. Деньги не могут быть не нужны. Держи уже, - все-таки впихнул я ей чип.
– Запомни, малышка, только мы решаем, насколько важны деньги. Сами по себе они не добро и не зло. Хочешь, трать, хочешь, не трать, но учти, если однажды ты не выполнишь миссию только потому, что у тебя не было пары лишних кредитов, виновата в этом будешь только ты. Доступно излагаю?