Когда вывалились на опушку, с которой хорошо виднеется околица и часть деревни, Селена чуть не заплакала от облегчения. С таким кошмаром она давненько не сталкивалась! Взрослые животные перестали кричать — то ли устали, то ли смирились, но что самое интересное — при виде деревни прибавили шагу. Мельком Селена подумала: не домашние ли были? А потом вспомнила и спросила Коннора:

— А как вы их — живыми?

— Джарри научил охотиться с силками на кроликов, — напомнил мальчишка, не глядя на неё. Он уже еле плёлся. — Ну, мы и поставили. Они запутались, но ведь не понесёшь же их на руках. Пришлось распутать. А как связать так, чтобы сами шли и не сбежали, не знаем.

Как перетаскивали пойманных животных — отдельная история. Если вся команда, с кровью Коннора и Хельми, легко перенесла козлят, то тяжёлых коз и козлов перетаскивать на руках оказалось в первую очередь невыносимо неудобно. В конце концов, обозлившийся Колр перекинулся в дракона и перенёс всех, ухватившись лапами за верёвки. Взрослым животным предварительно завязали морды, чтобы драконьей сущности Колра не испугались.

— А теперь как? — спросила Селена, с ужасом думающая, что надо ещё проводить стадо до дому. Козлёнок на её руках затих, но в ушах звенело по-страшному.

— Домой ведём только коз, — категорически сказал Джарри. — Козлов отвязать — пусть гуляют по всей деревне. Когда надо будет — вернутся. Козлят отпустите на землю. Сами за козами пойдут.

— Как — козлов отпустить? — беспомощно, от усталости ничего не соображая, спросила девушка. — У нас же дети по всей деревне гуляют. А вдруг — козлы забодают их?

— Ещё кто кого забодает, — пробормотал Джарри, и Мика, стоящий рядом, захихикал. — Приручим потихоньку. Всё равно из деревни никуда не денутся.

Так и дошли до Тёплой Норы громкой компанией — с тоненьким блеянием и призывным меканьем. Неудивительно, что возвращающихся у дома встретила толпа встречающих — совершенно обалдевших детей, остолбеневших взрослых и счастливых до слёз домовых.

Беглецов и следопытов по их душу накормили — время ужина прошло уже. И Селена признала справедливость мальчишеских слов: в лесу время — летит!.. Но после ужина девушка собралась с силами и поплелась на мансарду — с мстительным чувством: она долго думала, как соотнести благородное деяние мальчишек с их недисциплинированностью, и наконец придумала.

Со двора доносился стук молотка. К вечеру Джарри на скорую руку достроил небольшой закуток для коз: вкопал в землю четыре столба, а на них прибил доски. Получилось нечто вроде замкнутого забора, одна часть которого отворялась, как ворота. Сверху на две трети клетушки положили ещё доски, на которые навалили ветви самых густых деревьев — временная крыша на случай дождя.

Пока он возился с постройкой, мальчишки-оборотни повзрослее и Ринд, единственная девочка-оборотень, их сверстница, загнали козлов в один из дворов, где был полуразрушенный сарай, и повязали обоих. После чего с торжеством притащили перепуганных погоней животных к Тёплой Норе. «Охоту» пришлось устроить по требованию домовых, которые прелести деревенской жизни знали и ужаснулись, услышав, что козлов отпустили гулять по деревне. А вдруг посевы потравят? А вдруг залезут куда не надо и попортят всё? А вдруг на малых детишек нападут — рожищи-то у них страшенные!.. Селена тогда ещё подумала, что посевы — это да, а вот насчёт малых домовые сильно преувеличили: эти малые самих кого угодно — и без рожищ забодают.

Успокоившись при виде собранного в одном месте стада, домовые виновато попросили Джарри сделать ещё одно помещение — поменьше, чтобы перегонять туда коз для дойки и не опасаться козлов. Джарри со вздохом оглядел двор при Тёплой Норе и сказал, что с завтрашнего дня начнёт постройку настоящего, добротного сарая.

Сейчас Джарри дорабатывал ворота ограды козьего загона, чтобы открывались легко. Приходилось трудновато: мало того, что постепенно темнело, так ещё и по всему забору загона висели дети, повзрослей — с жаром обсуждая происходящее, а помладше — передразнивая блеющих животных. Ору-то!..

Селена открыла дверь в комнату братства и с порога окинула помещение внимательным взглядом. Так, Мирта нет. Наверное, сидит с Оливией где-нибудь в саду. Он считает, что среди деревьев, кустов и травы сестрёнка быстрей вылечится и придёт в себя. Его решение поддерживает старый эльф. Зато на первой кровати, у самой двери, сидит Колин в обнимку с Ирмой. Точней, волчишка, сидя у него на коленях, буквально облепила его руками и ногами, того и гляди — задушит, старательно, по-детски обнимая. Но Колин терпит, чувствуя себя виноватым.

Ирма повернула косматую (опять! Ведь только недавно девочки её расчёсывали! Может, мальчишки правы? И лучше её вычесать, когда перекинется?) голову на открывшуюся дверь — и Колин захрипел: волчишка сдавила его ручонками ещё сильней.

— Ирма, я не собираюсь забирать Колина, — как бы мимоходом заметила Селена. — А вот задушишь его — брата у тебя уже не будет.

— Ругаться с ними будешь? — с любопытством спросила Ирма, ослабляя хватку.

— Нет, не буду.

— Тогда неинтересно, — заявила волчишка и с коленей брата спрыгнула на пол. — Я пошла, — сообщила она, открывая дверь.