Но эльфы и в самом деле слишком долго канителятся со своими ящиками. Чего они там застряли?

Движение у машины заставило девушку и ребят затаить дыхание: Коннор, кажется, тоже начинал беспокоиться. Он положил руку на край багажника и еле заметно подался вперёд, к зияющему тьмой раскрытому проёму. Прислушивается? Но кто? Киборг в боевом трансе — или сообразительный мальчишка?

Коннор внезапно сорвался с места и кинулся в чёрный дверной проём.

Запоздав мгновением, из засады вылетел Колин, а за ним — гурьбой — и все остальные. И все — к тому же проёму, откуда уже точно слышались душераздирающие крики и суматошные выстрелы. Селена сжимала в руках камни, твёрдо настроенная бросать их в качестве гранат.

Они ворвались в низкий, но неплохо освещённый факелами на стенах зал. Помещение оказалось похожим на то, куда их однажды привели Чистильщики.

Здесь на каких-то длинных столах валялось множество бумажных обрывков и коробок, уже пустых и разодранных, под ногами — мелкие предметы, или сломанные, или затоптанные — и Селена мельком подумала, что тоже права: здесь уже кто-то побывал.

Но, ввалившись в это помещение, она быстро позабыла обо всём, о чём только что думала. Отчаянно кричали те самые эльфы. При виде того, во что они вляпались, Селена, охваченная страхом, близким к умопомешательству, машинально попятилась бежать из этого подвала. Серебро! Странная машина, которая состоит из великого множества крупинок, убивала обоих эльфов. А Коннор пытался их защитить. Значит — киборг!

Сообразив, что серебро пока вплотную занято эльфами, Селена поспешила ближе. Встала. И смотрела — без единой мысли, что делать дальше.

Теперь картина стала более-менее ясной.

Один эльф лежал у стены — и крик его быстро становился захлёбывающимся, хрипящим. Серебро пожирало его, облив своими крупинками. Это было похоже на чёрную соль, брошенную на лёд в солнечный день: серебро проедало живое существо, просто оседая этими крупинками внутрь его. Спасти его уже — никак.

Второй кричал: его нога попала в серебряную «лужу» и… Селена от ужаса зажмурилась: она уменьшалась! Словно вплавляясь в эту «лужу»!

Коннор стрелял по всем серебряным островкам — кажется, пытаясь подойти к тому эльфу, который застрял в «луже», и спасти хотя бы его.

Подходить к серебру оказалось опасно. Оно то и дело агрессивно плевалось крупитчатыми сгустками. Пойманный серебром за ногу эльф стал показательным примером, что происходит с живым, когда в него попадает такой плевок: не хуже напалма, крупинки приставали к месту соприкосновения с кожей, влипали в неё и вгрызались в тело, которое постепенно чернело в месте «плевка».

Кричал эльф непрерывно.

Мальчишки, опомнившись, начали пристрелку собранными Селеной камнями, обороняясь от мгновенно сунувшейся к ним серебряной массы.

— Только не напалм! — крикнула девушка, надеясь: они поймут, что в таком помещении нельзя играть с таким страшным оружием, как напалм. Задача-то у них простая: увести отсюда Коннора. Только почему он так яростно пытается помочь пойманному в ловушку эльфу, который кричал уже надсадно?

Первый замолчал. Его и видно не было под мягкой волной серебра, качающейся на нём. И тело всё оседало, словно продолжая таять.

— Коннор! Уходим! — вразнобой закричали мальчишки.

Но подходить ближе к нему боялись: он слишком близко стоял у границ огромной серебряной «лужи».

В помещении, в котором был плохой ток воздуха, невыносимо воняло горелой плотью и каким-то жгучим смрадом.

Охнул Хельми — его задело плевком серебра. Охнул, а потом и закричал от боли, когда крупинки впились в кожу. Подскочил Мирт, выкрикнул что-то на непонятном языке, вознёс руки над раной — Селена узнала заклинание отторжения, используемое при лечении гнилостных ран… Сбоку болезненно вскрикнул Колин.

Взбешённый Мика наплевал на опасность и подскочил к самому Коннору.

— Коннор, кончай уже! Эта штука всех нас прикончит!

Серебро, словно подтверждая слова Мики, вдруг запузырилось. Селена, сжав очередные два камня, отступила, расширенными глазами оглядывая происходящее: странная машина, имевшая вид разрозненного, крупинками, серебра, заполонила собственной массой уже две трети довольно просторного помещения, а мальчишка-маг всё ещё рвался на помощь эльфу, который с трудом стоял на ногах — на одной ноге… Всё! Эльф упал, пока Селена пыталась просчитать, как долго он ещё продержится.

Он выл, умоляюще протягивая к ним, живым, руки. А его тело всё таяло и таяло…

Плеснула волна крупинок, упала на его плечо. Теперь эльф мог тянуться к живым, в мольбе простирая лишь одну руку. Кричать и выть он тоже уже не мог: боль, кажется, его оглушила до такой степени, что он еле слышно лишь мычал.

Коннор снова рванул к нему с маловразумительным криком, в котором отчётливо слышно было не только поразительное отчаяние, но даже слёзы:

— Пули!! Пули!!

Неужели его в такой ситуации беспокоит лишь наличие боезапаса?! До слёз?! И почему не патроны, а пули?!