— Успокоилась? Хочешь молока? Веткин передал — вон на столе кувшин стоит.

Селена взглянула на стол, представила вкус густого козьего молока и содрогнулась.

— Я немного поголодаю, ладно? Ребёнку это не повредит.

Джарри скептически взглянул на неё, соболезнующе погладил по голове и сказал:

— Тогда иди на кухню. Кам тебя уже заждался — с чаем Бернара.

Вот уж после этих слов она не выдержала — и расхохоталась.

… Спустя какое-то время, когда Джарри ушёл на строительство сеновала, Селена подумала, что неплохо бы незамеченной смыться из дома и погулять. Цель прогулки была определена сразу: она помнила о картошных полях, но постройка сеновала навела на мысли: неплохо бы посмотреть лужайки на берегах деревенской овражной речки. Смогут ли они, в случае долгосрочной блокады обеспечить коз не только картошами, но и сеном?

Сейчас-то, благодаря малышне, козы с удовольствием жуют нарванную для них траву: малыши воспринимают коз (возможно, благодаря смешным маленьким козлятам) почти как Тиграшу с котятами — только ба-альшую такую Тиграшу и с рогами! И потому — что оборотни, что малыш Берилл, а ещё присоединившаяся к ним сегодня утром Оливия (кстати, а где Люция?) с удовольствием висят на заборчике вокруг козьего загона, бросая ненасытным животным где-то надранную траву. Мимо них, висящих с писклявыми воплями и визгом — слава Богу, под наблюдением Вилмора, Селена и прошмыгнула на улицу. Про себя подумала: «Раз Вилмор разрешает детям кормить коз — наверное, траву дети носят съедобную. Но надо будет поинтересоваться у Анитры — точно ли так».

Проверка показала: трава на лужайках после недавних дождей подросла выше колена и густа настолько, что шагать просто в ней невозможно: надо обязательно высоко поднимать ноги, иначе запутаешься в травяной чаще. И девушка сделала себе зарубку на память — спросить у Джарри, есть ли у них в хозяйстве что-нибудь вроде косы.

Спустившись к речке, она оглядела сооружение, ставшее плотиной для их речки. Мда… Это похоже на земляную насыпь, укреплённую деревенским срубом. А речка внизу постепенно поднималась в довольно глубокой чаше. Поднималась, потому что затопила часть привычных берегов — даже трава уже ушла под воду. Селена вздохнула: кажется, без рыбы они не останутся. А потом, когда война закончится, можно будет оставить запруду, только в самой насыпи проделать канал для стока лишней воды. Сейчас-то её, лишней, нет. Кажется, Колин и Мирт оказались правы: рукотворный пруд наполняют именно донные ключи… Уходя на постройку сеновала, Джарри сказал, что он успел сбегать к Лесной изгороди и что речушки больше нет.

Бездумно глядя на широкую поверхность пока мелкого пруда, Селена скоро вышла из созерцательного покоя и вспомнила кое-что, что надо обязательно проверить. Коннор. Он начинал её беспокоить. Слишком эмоционально он вчера отреагировал на запрет Ривера идти к заводам. Надо бы поговорить с мальчишкой-некромантом… Селена сняла блокирующее кольцо и представила себе лицо Коннора. Тишина, прерываемая пересвистом птиц. Мягкий луч солнца на щеке…

Странно. Обычно девушка сразу чувствовала присутствие искомого «братишки». Тем более Коннор — из братства самый чувствительный и обычно откликается сам, едва почувствует вызов. Нахмурившись, Селена машинально взглянула на руку: может, она забыла снять блокирующее от братства кольцо?

И — осенило! Коннор надел блокирующий браслет! От неё!

У неё от негодования даже дыхание перехватило. Когда она поняла, что задыхается от злости, замерла… И выдохнула. Глупости. Она может найти братишку и без всяких ухищрений, если он даже… И вспомнила, как Джарри показал ей один интересный приём. Время от времени, оставив магические книги, по которым она училась боевой магии, Джарри объяснял нехитрые приёмы, которыми должен уметь пользоваться всякий, имеющий силу. И вот сейчас пришло время опробовать один из них. Потому как, едва сообразила, что мальчик заблокировался от неё, немного испугалась. За него.

Селена снова вызвала перед глазами лицо Коннора и постаралась опустошить голову от любых мыслей. Точнее — мыслей конкретизированных. А так — пусть думается о чём угодно, главное — не забывать держать мысленный образ мальчишки перед внутренним взглядом. Расслабиться и прислушиваться к себе…

Её буквально развернуло на месте. А потом ноги чуть не самостоятельно понесли к домам. Один раз остановилась, когда начала отчётливо гадать, к которому дому именно её тянет. Пришлось снова отрешиться от жёстко фиксированных мыслей, и её снова повело — теперь, когда она была к ряду домов близко, повело к учебно-гостевому дому. Селена ещё хотела дальше пойти уже направленно, но вовремя спохватилась: пробовать приём на практике — так до конца. До победного.

И, как выяснилось, сделала правильно. Её тянуло не в дом, а за дом — туда, где Колр для своих воспитанников сделал спортивную площадку. Она представляла собой вытоптанную, лишённую травы землю. Сейчас вокруг неё, близко к краям, сидели мальчишки, а на самой площадке дрались двое — Эрно и Герд. Встав у крепчуга так, чтобы не привлекать внимания и не мешать тренировке, девушка присмотрелась к происходящему. Среди зрителей Селена разглядела и Коннора. Он, в отличие от ребят, подбадривающих бойцов, сидел спокойно, оценивающе прищурившись на противников. Колр стоял на углу площадки и, сложив руки на груди, зорко наблюдал за боем, слегка напряжённый — внимательно следя, чтобы тренировочный бой не переходил в настоящую драку.

В драках-боях Селена ничего не понимала. Единственное, что она разглядела сейчас в этом мальчишеском спарринге: если Эрно дрался отстранённо, то мальчишка-оборотень был излишне эмоционален. Девушке даже показалось, что Эрно готов вот-вот ударить Герда так, что тот отлетел бы за пределы спортивной площадки. Но в последний момент Эрно слегка отступал. То ли правилами так было условлено, то ли ещё что… Наконец чёрный дракон хлопнул в ладони, и бойцы поклонились друг другу.

— Эрно — Хаук! — объявил Колр.