Кукла Кен неуклюже подпрыгнула, накинулась на Аландрину руку и укусила ее за большой палец. Аландра взвизгнула, ухватила Кена за туловище и с силой ударила его о вешалку. Голова куклы отвалилась. Аландра отбросила туловище и снова потянулась к инкрустированной жемчугом ручке зеркальца.

— О, Кенни! — прорыдала стройная белокурая кукла Барби, удивительно похожая на Аландру в миниатюре. Справившись с приступом горя, она тоже подпрыгнула и впилась ногтями принцессе в лицо. Аландра сбросила Барби на пол и растоптала ее каблуком.

Схватив со стола зеркальце, она помедлила мгновение, удостоверившись, что нашла именно то, что искала, после чего развернулась и бросилась прочь из этого обманчиво невинного, но довольно-таки опасного места.

Но стоило ей повернуться, как остальные куклы — десятки кукол! — тоже ожили. Стеклянные глаза вспыхнули и заблестели. Куклы неуклюже вставали на ноги, протягивая руки к принцессе и щелкая острыми зубами. Кукла Капустница оторвала клочок от Аландриного платья; какой-то пупс ухитрился обмочить ее туфлю. Крепко стиснув в руке драгоценную добычу, Аландра отшвырнула ногами двух неваляшек и швырнула горящую лампу прямо в гущу своих маленьких врагов. Масло пролилось, и пламя вспыхнуло почти мгновенно, охватив вопящих кукол.

Аландра выскочила за дверь, в комнату, где Травояд до сих пор гонялся за Алебастром.

— Госпожа! — заверещал кот и со скоростью звука преодолел в прыжке сразу четыре ярда, перелетев со спинки стула на руки к принцессе. От толчка Аландра пошатнулась и не устояла на ногах. Она с размаху шлепнулась на ягодицы, и плюшевый коврик на полу смягчил удар лишь символически. Пес-чудовище, истекая слюной, бросился к принцессе и коту с явным намерением вцепиться в горло обоим.

Аландра машинально выставила перед собой зеркальце, чтобы хоть как-то защититься.

Травояд так и застыл с поднятой лапой, словно наткнувшись на невидимую стену. Он смотрел в зеркало, не мигая и не шевелясь. По-видимому, его загипнотизировало собственное отражение.

Аландра не стала испытывать судьбу. Она спихнула с себя Алебастра и бросилась к выходу. Кот помчался следом за ней и едва успел проскользнуть в захлопывающуюся дверь.

В темном коридоре они остановились ненадолго, чтобы перевести дыхание. Аландра показала коту зеркальце и сказала:

— Котик, эта вещица наверняка волшебная!

— Да, — согласился кот, все еще дрожа от пережитого ужаса. — Должно быть, оно умеет говорить. Как и все остальное здесь.

— Котик, ты только подумай: теперь у меня есть волшебное зеркальце!

— Мне куда интереснее узнать, зачем вы пытались скормить меня, вашего волшебного кота, этому волшебному псу! — Алебастр явно был обижен.

— Нет времени на споры, Алебастр! Отложим это на потом. Сейчас надо выбираться отсюда. Надо бы хоть чем-то осветить дорогу! Я ничегошеньки не вижу.

В этот момент зеркальце засветилось рассеянным призрачным светом, озарившим весь коридор.

— Похоже, вы ему понравились! — заметил Алебастр, вопреки себе испытав настоящее благоговение перед этим сокровищем.

— Вот видишь, котик! Теперь ты понимаешь, что я никак не могла обойтись без него? Моя интуиция меня не подвела!

Дверь комнаты Элисон Гросс зловеще затрещала, из-за нее донесся яростный лай.

Алебастр взвизгнул.

— Черт бы тебя побрал, сучий потрох! — с несвойственной ему вульгарностью крикнул он через дверь.

Аландра подняла светящееся зеркальце повыше и сказала:

— Пора в путь! Мне не терпится позабавиться с моей новой игрушкой.

Кот и принцесса двинулись по коридору.

— Ну разве это было не чудесное приключение, Алебастр? Неужели ты жалеешь, что пошел со мной?

— Но я ничего не получил! — обиженно фыркнул кот. — Где зеркальце для меня? Где для меня игрушка? Коты тоже любят игрушки!

Но Аландра не слышала его: ее сейчас чересчур занимало тепло, исходившее из рукоятки восхитительной волшебной вещицы. Интересно, кто же смастерил такое чудо?!

Аландра поднесла зеркальце к глазам, чтобы рассмотреть его получше.

— Как странно, котик, — проговорила она. — Оборотная сторона ручки! Похоже, на ней изображены грани игральных костей!

Яну Фартингу казалось, что он даже чует омерзительный запах этих тварей, несмотря на то что сидит далеко от них.

Он попытался было заговорить, но страх сковал его язык. Если бы в кабинке было чуть светлее, остальные, возможно, заметили бы, как он затрясся, побагровел, словно свекла, и вытаращил глаза.