Он перевел дыхание и переступил порог, гадая, чем же окончится этот неожиданный визит.

Он от души надеялся, что маман избавилась от своих любимых зверюшек. Конечно, из демонов получаются отличные сторожевые псы, особенно в таком городе, как Нью-Йорк, но тут же возникают большие проблемы с гостями и магазинными посыльными. У Кроули сейчас не было ни магии в запасе, ни сил, ни терпения разбираться с каким-нибудь летучим бульдогом или крококотом.

Ему повезло: он беспрепятственно поднялся по лестнице на третий этаж.

Мать снова изменила интерьер. На месте элегантных стульев и столов в стиле ретро теперь стояла унылая черно-бело-серая современная мебель.

Но на третьем этаже все было иначе. Здесь оказалось куда уютнее: пахло старинными книгами и воском, египетскими и абиссинскими благовониями и очаровательно женственной магией.

Вдалеке звякнули китайские колокольчики. Со старого проигрывателя доносилась негромкая мелодия — «Лунная река».

— Мама! — позвал Кроули Нилрем. — Мама, я здесь.

Одна стена была сплошь увешана книжными полками. На кофейном столике лежало целых четыре хрустальных шара разных размеров, на карточном столике — колода Таро. В пепельнице валялся окурок, дым от него еще не выветрился. «Маман по-прежнему верна своим кубинским горлодерам», — подумал Нилрем, покачав головой.

Позади раздался стук каблучков.

Нилрем обернулся.

Мать в изумлении застыла.

— Сынуля, — проговорила она, — ты выглядишь... просто... просто ужасно!

Ее лицо с резкими чертами было уже не первой молодости. И неудивительно, ибо она была старше самой древней старухи в этом мире. Ее черные с проседью волосы, совсем недавно уложенные в изящную прическу, струились мягкими волнами. На ней было голубое вечернее платье.

— Я же вас предупреждал, матушка, — ответил Нилрем, — что у меня кризис! Невероятных масштабов!

— Да-да, конечно. Ты звонил на прошлой неделе... или это было вчера? Надеюсь, мой совет тебе пришелся кстати. Как поживает лапочка Язон? — За разговором маман не забывала наносить на шею мазки нежнейших французских духов.

— Он мертв, мама! — с нетерпением воскликнул Нилрем. — А его телом завладел не кто иной, как сам Колин Роулингс!

— Ах, этот противный мальчишка! — Маман чихнула и закрутила колпачок на пузырьке с духами. — Мало его в детстве шлепали!

— Мама, — торопливо проговорил Нилрем, — он наложил на остальных магов Заклятие Стазиса!

— Что ж, неглупо с его стороны! Давай, сынуля, рассказывай дальше, но поспеши. Сегодня в балете танцует Барышников. Ты же знаешь, я просто без ума от этих крепких русских ляжек! — В ее бледно-голубых глазах блеснул шаловливый огонек.

— Он меня чуть не убил, мама!

Мать смерила его строгим взглядом.

— Я, конечно, понимаю, что мальчикам нужно развлекаться, но тебе не кажется, что вы зашли чересчур далеко, Сидни?

— Меня теперь зовут Кроули, мама, — сказал он, стиснув зубы, чтобы не завопить. — Судьба Вселенной, судьбы всех вселенных висят на волоске. Если Роулингс доберется до Ключа к Божеству Игр... Я при одной мысли об этом начинаю трястись!

Миссис Беннет пожала плечами.

— А у нас тут все тихо. У меня есть несколько ручных демонов. Если хочешь, могу дать их тебе на подмогу. Что ты на это скажешь, Эндрю?

— Никаких демонов, мама! Я не могу... Я... Мне пришлось связаться с силами Добра, чтобы спасти свою шкуру.

Глаза женщины на мгновение вспыхнули... но она тут же овладела собой и вгляделась в лицо мага.

— Об одном тебя прошу: не приводи никого из этой нудной компании на мои вечеринки, — сказала она.

— На вечеринки? Ну что вы?! — удивился Нилрем. — Они не любят светских развлечений. Они предпочитают, чтобы их распинали, побивали камнями или утыкивали стрелами... если уж решаются выйти на публику.

— А ты — ты не собираешься выходить на публику?

— Мама, мне надо было спасать свою шкуру, повторяю вам! Роулингса нужно остановить! Круг погрузился в полный хаос!

Мать помолчала немного и тяжело вздохнула:

— Что ж, думаю, это продлится не долго.

— Это не может продолжаться долго, мама! — воскликнул Нилрем. — Есть надежда спасти Круг — и вашего любимого Игромейстера.

— Да уж... мальчики по-прежнему сидят в песочнице и играют в войну. — Маман подошла к зеркалу и критически осмотрела свой макияж.

— Ох как мне надоело ваше сюсюканье! — взорвался Нилрем, сжимая кулаки. — Я не ребенок, мама! Поймите, у меня просто нет выбора. Мне нужна ваша помощь, ваша мудрость... Матушка, вы всегда меня выручали!