Шрифт:
– Всё в порядке. Знаешь что, пойдём, я сделаю тебе тёплое молоко с мёдом. Оно вроде успокаивает. –Я улыбнулась и только покачала головой в знак согласия.
Стив заботливо приготовил тёплое молоко с мёдом мне и чай с мятой себе, после чего, мы удобно устроились на диване.
– Что тебе снилось? –Поинтересовался Стив.
– Ты. –Коротко ответила я. От воспоминаний об этом ужасном сновидении, меня передёрнуло, от нежданно нагрянувшей волны холода.
– Замёрзла? –Я покачала головой, а Стив накинул на меня мягкий плед. –Значит, тебе снился я. Я настолько противен тебе, что ты так кричала и плакала? –Как то обиженно спросил он.
– Ты за мной с ножом по всей сцене гонялся. А потом убил! Я что, радоваться этому должна была?! –Выдала на одном дыхании я, с огромными испуганными глазами. Про то, что он сказал мне про игру, я рассказывать ему не стала. Зачем?
– Зачем мне тебя убивать? –Улыбнулся Стив.
– Откуда я знаю. Может запечённую гусыню на ужин приготовить захотел. –Обиженно пробубнила я. На что Стив искренне рассмеялся.
Вообще, я заметила, что Стив не из тех, кто делает, что-то не искренне. Если он не хочет что-то делать, он просто не будет делать этого.
– Как кстати твой палец? –Спросил Стив улыбаясь, а я, как последняя дура засмотревшись на его обворожительную улыбку даже не услышала того, что он спросил.
– Эй, если хочешь повторить, я не против. –Поднял он бровь, и на смену милой улыбки пришла фирменная ухмылка.
– А…что прости? –Встряхнула я головой, как будто выкидывала из неё все мысли о его губах.
– Ты не слышала меня?
– Нет. Задумалась немного. –Улыбнулась я.
– О чём? –Снова задал мне вопрос Стив.
Я спешно отвела глаза в сторону:
– У нас что, допрос с пристрастием?
– Почему же с пристрастием?
«Да потому, что ты давишь на меня своей милой улыбкой и сверкающими глазами. А ещё, своими даже посреди ночи классными волосами.» -Пробежало в моей голове. Но естественно, я не сказала этого вслух.
– Просто! Просто ляпнула. Не придирайся к словам. Я вообще обиделась на тебя. –Надула я губы.
– И за что же? –Опешил Стив.
– Ты меня убил вообще то. –Тихо сказала ему я.
– Можешь считать, что я воскресил тебя молоком. И собой. Ты уже развеселилась и почти забыла про свой дурацкий сон. –Господи, какой он милый. Иногда. Ну почему, почему мне так хочется коснуться его? Ну вот, теперь я сижу и как дура пялюсь на его волосы, ну что же такое! Стив это видимо тоже заметил и сказал серьёзным голосом:
– Может, мы разберёмся, что происходит?
– Мне приснился кошмар, ты меня разбудил, приготовил молоко, развеселил, теперь я снова иду спать. Что собираешься делать ты, я не знаю. –Включила дурочку я, хотя прекрасно понимала, о чём он говорит. Верит он или нет, но я тоже хочу понять, что происходит между нами. Что происходит со мной. С моими чувствами.
Я еле как встала с дивана, запутавшись в пледе и чуть не упав через него, чем вызвала очередную улыбку Стива. Ненавижу пледы!
А ещё, я ощутила, что мне нравится вызывать в нём улыбку.
– Гусыня. –Бросил он мне в след.
На этот раз, уснуть я не могла долго. Стив тоже ещё долго не уходил из зала, где мы с ним сидели.
Неожиданно, мне в голову пришла одна она очень интересная мысль.
А ведь этот сон, в некотором смысле был правдой. В реальности всё было конечно не так буквально, но Стив и правда «играл» лучше ничего не подозревавшей об этом меня, и без усилий, поразил моё сердце, влюбив в себя. Да, теперь я точно понимаю, что меня не просто тянет к нему, я определённо испытываю к нему симпатию.
Чтобы забыться, я взяла наушники и плеер. Всё было хорошо, я даже почти заснула, как в наушниках заиграла до боли знакомая песня. Песня, под которую мы со Стивом танцевали наш первый совместный танец.
Мне невольно вспомнился тот поцелуй. Первый. Который произошёл по инициативе Стива. А сегодня, мы поцеловались второй раз. Перед нашим третьим танцем. Уже из-за меня. Забавно выходит.
Я точно знаю, что ни у одной меня такие неоднозначные чувства – влюблённости и ненависти и безразличия одновременно. Я уверена, что Стив чувствует тоже самое, ну или что-то похожее. Иначе он не поцеловал бы меня тогда, и не ответил бы на мой поцелуй сегодня. Но мы оба не хотим признавать этого.