– Эй, на палубе! Люси полагает, что ты испытываешь дискомфорт. А я с ней не согласен! Потрудись ответить, кто из нас прав!

Он подождал. Вещество в банке оставалось темным и неподвижным. В середине этого мрака угадывалось что-то выпуклое.

– День, – сказала я. – При таком свете он, конечно, не захочет отвечать.

– Из-за вредности он не хочет отвечать, – буркнул Джордж, опуская на место клапан. – По своей злобной натуре. Именно так ты сама выразилась после того, как он заговорил с тобой.

– Если честно, откуда нам знать, что у него за натура? – заметила я, глядя на темную тень за стеклом банки. – Что мы вообще о нем знаем?

– Ну, знаем, например, его предсказание о том, что всех нас ждет смерть.

– Нет, Джордж, он сказал «Смерть приближается», а это не одно и то же.

– По-любому, это вряд ли признание в добрых чувствах к нам, – хмыкнул Джордж, начиная сгребать разбросанное электрооборудование в большую коробку, стоящую рядом с его креслом. – Как ни крути, он настроен к нам враждебно, Люси. Так что нечего с ним миндальничать.

– Я и не собираюсь этого делать. Просто думаю, что пытками ничего не добьешься. Нужно укрепить его связь со мной как-то иначе.

– Мм… Ну да, – уклончиво промычал Джордж. – Укрепить вашу таинственную связь.

Мы стояли и смотрели на банку. В обычном дневном свете, как сегодня, стекло выглядело толстым и слегка голубоватым. Но при лунном свете или искусственном освещении стекло приобретало серебристый оттенок, как и положено устойчивому к воздействию потусторонней силы серебряному стеклу, которое производит корпорация «Санрайз».

За стеклом, как в тюрьме, в банке сидел призрак.

Что это за призрак, чей он – это нам было неизвестно. Мы знали лишь, что это призрак человека, чей череп сейчас привинчен к донышку банки.

Это был желтовато-коричневый, поцарапанный, но в целом самым обыкновенный череп. Судя по размеру, он принадлежал взрослому, но мужчине или женщине, сказать было сложно. Внутри банки сидел магическим образом привязанный к этому черепу призрак. Чаще всего он манифестировал себя как плавающее облачко мутной зеленоватой плазмы. Иногда – причем в самый неподходящий момент – например, когда вы проходите мимо банки с чашкой горячего чая в руке или спешите по малой нужде в туалет, – плазма внезапно принимала вид гротескного полупрозрачного лица с носом картошкой, выпученными глазами и широким лягушачьим ртом. Лицо начинало злобно пялиться на всех, кто в это время находился в комнате. Однажды – правда, лишь по голословному утверждению Джорджа – призрак даже начал посылать воздушные поцелуи. Довольно часто казалось (и это видели все мы), что призрак пытается заговорить. Именно эта загадочная тяга призрака к общению и была главной причиной, по которой Джордж постоянно держал банку на своем столе.

Гости, как правило, не разговаривают – во всяком случае, более или менее осмысленно. Большинство из них – Тени, Луркеры, Холодные Девы, Сталкеры и прочие представители Первого типа – практически безмолвны, если не считать очень ограниченного, бесконечно повторяющегося набора стонов и вздохов. Призраки Второго типа, более сильные и опасные, иногда могут произнести несколько более или менее вразумительных слов, которые способны уловить экстрасенсы с хорошо развитым, как у меня, внутренним Слухом. Как правило, эти слова тоже повторяются по кругу словно пластинка и практически никогда не меняются. Обычно слова призраков выражают самое сильное чувство, пережитое этим духом во время его земной жизни, – страх, гнев, страстное желание отомстить. Нормально призраки говорить и общаться не могут, за исключением легендарных Гостей Третьего типа.

Еще давным-давно Марисса Фиттис – одна из первой пары британских исследователей-парапсихологов – объявила, что ей иногда встречались призраки, с которыми она могла общаться. Об этом Марисса упомянула в нескольких своих книгах, намекая (к сожалению, она никогда не утруждала себя подробностями и деталями) на то, что в ходе этих бесед призраки поделились с нею целым рядом удивительных тайн, имеющих отношение к смерти, душе и перемещению между мирами – нашим и загробным. После смерти самой Мариссы многие исследователи пытались повторить ее опыты, некоторые даже утверждали, что им это удалось, однако представить доказательства никто из них не смог. Большинство агентов верят в существование призраков Третьего типа, однако считают, что встретить их очень сложно, почти невозможно. Лично я тоже всегда верила в существование Гостей Третьего типа.

А потом сидящий в банке призрак – тот самый, с уродливым лицом – заговорил со мной.

В тот момент я находилась в цокольном этаже одна. В темноте я ударилась об эту банку, от удара один из лепестков крышки повернулся на своем шарнире, и обнажилась впаянная в пластик металлическая сетка. А затем я услышала – внутренним слухом, разумеется – голос призрака. Он говорил со мной вполне осмысленно и связно, обращался ко мне по имени и сообщил ряд вещей – очень неприятных, смутно намекая на то, что ко всем нам приближается смерть. Затем я опустила клапан на место, и наш разговор прервался.

Возможно, мне не нужно было тогда так резко обрывать беседу, потому что с тех пор призрак ни разу со мной не заговорил.

Когда я рассказала о заговорившем призраке Локвуду и Джорджу, они поначалу загорелись, помчались вниз, вытащили банку из кладовки, подняли клапан – сидящее за стеклом лицо не произнесло ни слова. Мы принялись экспериментировать: поворачивали клапан под разным углом, пробовали заговорить с призраком то днем, то ночью, часами просиживали рядом с банкой в ожидании… Призрак молчал. Время от времени он превращался, как раньше, в лицо, злобно таращил на нас глаза и… молчал.