Локвуд шел быстро, ныряя под свисающие ветки, ловко огибая поросшие колючками могильные камни, идя видимым лишь ему одному путем. Оставив церковь за спиной, он выскочил на дорожку, пересек ее и углубился в следующий заросший дикой зеленью участок кладбища.

– Ты в точности подтвердил мою догадку! – бросил Локвуд через плечо семенящему за ним парнишке. – Воры проникли не через ворота, они нашли другой путь. Дошли до церкви и обратно через заброшенные участки. Такие, как этот, например, который тянется прямо до кладбищенской ограды.

Он легко подпрыгнул, вскочил на чей-то склеп, вцепился в установленного на нем мраморного ангела и осмотрелся с высоты.

– Нет, здесь все слишком сильно заросло, – рассуждал он вслух. – А что, если вон там?.. Ага! Да… я вижу путь. Проверим! – Он соскочил вниз и, подмигнув, сказал парнишке из ночной стражи: – Вчера ночью мимо тебя никто не проходил, а как насчет других ночей? Ты видел посторонних? Незнакомцев? Гробокопателей?

Парнишка запыхался, стараясь не отстать от Локвуда, и явно был очарован его решительностью, стремительностью и напором. Неприязненность маленького ночного стража куда-то улетучилась, в своем грязном кулачке он по-прежнему сжимал полученную от Локвуда монету.

– Кое-кого видел, – сказал он, тяжело дыша, потому что мы двинулись дальше. – Возле кладбищ всегда болтаются несколько подобных типов.

– А конкретнее?

– Двое. Они хорошо известны, постоянно ходят вместе. Видел их здесь неделю или две назад. Вошли на кладбище, когда оно было открыто для посетителей. А потом рабочие гнались за ними от своего лагеря.

– Великолепно! – воскликнул Локвуд, продолжая нестись по густой траве, лавируя между памятниками. – Двое? Отлично! Можешь описать их?

– Приблизительно, – ответил парнишка из ночной стражи. – Один из них плотного сложения, прыщавый блондин, мерзкие жиденькие усишки. Молодой, одет во все черное. Зовут Дуэйн Ниддлз, кличка Иголка.

Джордж скептически хмыкнул – звук получился при этом такой, будто носорог пукнул.

– Жуткий тип, судя по описанию. Хочу надеяться, что ты его не выдумал?

– А второй? – нетерпеливо перебил Джорджа Локвуд.

– Второй… – парнишка замялся. – Второй действительно жуткий тип. Убийца. Говорят, в прошлом году он прирезал одного конкурента. Может, мне не стоит…

Локвуд неожиданно остановился и резко сказал:

– Вчера ночью пара негодяев сильно ранила, едва не убив, твоего коллегу из ночной стражи. Предположим, что одним из них был Ниддлз. Кто второй?

Парнишка наклонился к Локвуду и чуть слышно прошептал:

– Его зовут Джек Карвер, кличка Мясник.

С соседних могил с карканьем поднялась в воздух стая ворон. Хлопая крыльями, они сделали пару небольших кругов, а затем, едва не задевая верхушки деревьев, полетели куда-то прочь.

Локвуд кивнул, залез во внутренний карман своей куртки, вытащил банкноту и протянул ее не верящему своему счастью парнишке.

– Я же сказал, что буду платить за любую ценную информацию, – пояснил Локвуд. – Если мы разыщем этих Ниддлза и Карвера, получишь две такие бумажки, понял? А теперь я жду описания Карвера.

– Карвера? – переспросил маленький страж, почесывая подбородок. – Молодой человек, лет двадцати с небольшим, высокий – ростом с вас, в плечах будет пошире и весом потяжелее. Небольшой круглый животик. Волосы светлые, рыжеватые, длинные и всклокоченные. Кожа бледная, нос длинный, глаза узкие, прищуренные, цвет не помню. Одет тоже во все черное – черные джинсы, черная байкерская куртка. Носит рабочий пояс, напоминающий ваши ремни, и оранжевый рюкзак. А, да, и еще черные высокие ботинки на шнуровке. Такие ботинки еще скинхеды носят.

– Спасибо, – сказал Локвуд. – Думаю, мы его узнаем.

Он вновь припустил одному ему известным путем. Впереди, за выстроившимися в ряд и буйно разросшимися липами уже показалась огораживающая кладбище стена.

Наш парнишка семенил рядом с нами, деловито пряча полученные от Локвуда деньги куда-то в потайные места своей одежды.

– Дуэйн Иголка… Джек Мясник… – покачал головой Джордж. – Ты не слишком легко расстаешься со своими деньгами, Локвуд? Знаешь, сколько я могу для тебя придумать разных Душителей и Потрошителей?

Но тут Локвуд так неожиданно остановился, что мы все едва в него не врезались.

– Смотрите! – воскликнул он. – Я знал! Мы на правильном пути!

Он указал рукой вперед. Там, в падавшей от дерева тени, что-то лежало. Присмотревшись, я узнала в нем предмет, который до этого видела лишь долю секунды в кулаке трупа. Ветхая белая тряпка, смятый комок на траве.

Мы подошли, осторожно поворошили тряпку – разумеется, зеркало, которое было в нее завернуто, исчезло.

– Не понимаю, – сказала я. – Как она здесь оказалась?