Плохо или хорошо - крики с улицы отвлекли меня от этих горячечных фантазий. Не крики, а какой-то протяжный вой: «Я ноооооогуууу сломалааа-аа!!!».

Подошел к окну, смотрю.

Кричала пьяная Надя, упавшая-таки со скамейки. Лежит на разбитом асфальте, как мешок, и орёт без умолку.

Орёт Наденька, орут бабки, визжат дети. Крики, крики, крики…

– У меня инфарт! Ааааааа!
– не унималась пьяная тварь.

И от Адольфа, за стеной – какая-то нацистская муть. Под рев музыки ка-кой-то урод пропитым голосом вопит – «Мы русы, мы атланты, мы боги!». Или что-то в этом роде.

Ушёл в кухню. Налил стакан пива. Тут решил позвонить Насте.

Некоторое время здравый смысл ещё сопротивлялся. А потом…

Как-то против своей воли получилось. Вроде и я звонил, а вроде и не я. Просто подошел и набрал номер. Раз пятьсот я пытался бросить трубку, пока там играла какая-то раздражающая музыка, и раз пятьсот давал ей еще пару секунд.

– Алло! Привет!
– раздался в трубке голос Насти.

А я, дебил, молчу. Не знаю, что сказать. Ненавижу себя, ненавижу. Ни одного слова не подобрать, зачем я вообще звоню?

«У меняяяя инфарт! Спасиииииите! Ууууууу…» - несся с улицы визг.

– Андрей, ты что ли? Что молчишь?
– так спокойно, а я повис, как дурак.

«Инфааааааарт у миняяяяааааааа!! Ааааааа!»

– Чем занимаешься?

Ну вот, Настя все поняла, а может и нет. Но ее вопрос был в точку - та-кой простой и одновременно сложный. Почему я не мог сказать этой пустой фразы? Почему?

– Да так, ничего.

Я просто ненавижу себя. Появилось ощущение, что она мне звонит и она отвлекает меня от дел. Вот так всегда - хочешь общения с человеком, а полу-чается невпопад. И когда этот человек сам начинает искать оного, но нево-время, вдруг появляется уйма дел, мешающихся под ногами.

– «Грин Дэй» слушаю.

Идиот, зачем я это сказал?

– Ага. – многозначительно произнесла она. Наверное, ей было скучно, по-этому она не придала значение моим последним словам. – А кино?

– Какое кино? Что ещё за кино?

– А что такого-то в этом? – возмутилась Настя, - Давай, сходим в кино, не против?

– Вообще-то… я поспать собирался.

– Спать?? А время-то сколько, знаешь? Кончай тупить, Андрюш.

– А «Кошки» там будут?

Нет, я понимаю, что это мюзикл, и не будет его. Но почему-то в голову пришло, что я никогда не видел «Кошек».

– На улице кошки. Мало, что ли?

– Ладно, собираюсь, – ответил я, понимая, что она не отстанет, а сам ра-дуюсь. Радуюсь, что она сама предложила. Сам бы никогда не догадался, ду-рак.

– Уже одеваюсь, сейчас выйду.

– Ну, если ты так настаиваешь, ладно. Так уж и быть, пойду – засмеялась в трубку Настя. – Только… вот ещё что…

– Что еще?

– Ты меня на остановке подожди, а не у дома, ладно?

– Хорошо.

Я прекрасно понял ее просьбу. Проблем с Артуром не хотелось иметь и мне - объясни такому, что они расстались. Да и сомнения в том, что Артур в курсе разрыва, оставались.

– Минут через двадцать, - добавил я после недолгой паузы.

Она смеётся:

– О`кей. Плюс-минус тридцать.

А потом и без того поганое настроение стало еще хуже, хотя куда уж там!

И дело было не в Насте. Дело было в другом. Я понял, что не хочу не куда идти, да так не хочу, что прям ноги не идут!

Жуть как мне не хотелось в этот мерзкий кинотеатр идти, рядом с мерз-кими людьми там сидеть, на этих поганых креслах просиженных сидеть, что-бы сзади какой-нибудь мерзкий идиот фильм комментировал. На остановку эту мерзкую идти не хотел, с людишками мерзостными, с которыми еще и ехать потом, вонючками потными. В автобус этот мерзкий лезть не хотел - ле-зут и лезут все, видят, не поместятся, но все равно лезут, а потом кондуктор виноват во всем, что лезет проверять билеты у всех. Во двор - мимо этих уро-дов!
– выходить не хотел.