Они собрались в доме одного из инженеров золотой шахты «Кроун Дип». Этот же человек подобрал для операции штурмовиков. Это был крупный, рослый краснолицый человек, похожий на запойного пьяницу. Манфред не был им доволен: хотя до сих пор никаких поводов для недоверия не находилось, он считал, что в критической ситуации этот человек может подвести.

– Спасибо, минхеер де Кок, пожалуйста, продолжайте.

– Управляющий отделением мистер Картрайт открывает черный ход, деньги заносят. Конечно, в это время банк закрыт для обычных операций. Мы с мистером Картрайтом и с двумя старшими кассирами пересчитываем деньги и выдаем расписку. Затем деньги переносят в сейф и закрывают на ночь. У меня есть ключ, и я знаю половину комбинации. Второй ключ и вторая половина комбинации у мистера Картрайта.

– Тогда самое подходящее время, – сказал Манфред, – после отъезда полиции и до того, как закроют сейф.

– Это возможно, – кивнул де Кок. – Однако в это время еще светло. На улицах много народу. Мистер Картрайт сложный человек – многое может пойти не так. Разрешите рассказать, как я бы организовал дело, если бы был командиром.

– Спасибо, минхеер де Кок. Рад вашей помощи.

*

За десять минут до полуночи мистер Питер Картрайт вышел после окончания встречи из Масонского зала. Он был главой ложи, и поверх смокинга на нем все еще оставался фартук каменщика. Свой «моррис» он всегда оставлял в переулке за зданием, но сегодня, когда он сел за руль и поискал ключ зажигания, ему к шее прижали что-то твердое и холодный голос негромко произнес:

– Это пистолет, мистер Картрайт. Точно выполните мои указания, или вам прострелят голову сзади. Поезжайте, пожалуйста, к банку.

Опасаясь за свою жизнь и выполняя требования двух людей в масках на заднем сиденье «морриса», Питер Картрайт подъехал к банку и припарковал машину у задней двери. В последние несколько месяцев произошла вспышка грабежей банков, в одном Витватерсранде таких случаев насчитывалось четыре, и во время одного из ограблений застрелили охранника. Картрайт не сомневался в опасности своего положения и в безжалостности похитителей.

Как только он вышел из машины, его с обеих сторон схватили за руки и повели к входу в банк. Один из грабителей постучал по двери рукоятью пистолета, и, к изумлению Картрайта, дверь немедленно открылась. Только войдя в здание, он понял, как бандиты получили доступ. Здесь уже был его старший бухгалтер Виллем де Кок, в пижаме и халате, со встрепанными волосами и лицом, вытянутым и посеревшим от страха. Его, очевидно, вытащили из постели.

– Простите, мистер Картрайт, – бормотал он. – Меня заставили.

– Возьмите себя в руки! – рявкнул Картрайт: собственный страх делал его резким; но тут выражение его лица изменилось. Он увидел двух женщин: толстую маленькую жену де Кока и свою обожаемую Мэри в бигуди и длинном халате с розами на подоле.

– Питер, – заплакала жена. – Питер, не позволяй им что-нибудь сделать!

– Прекрати, Мэри. Они не должны видеть тебя такой.

Картрайт взглянул на похитителей. Вместе с теми двумя, что подстерегли его, их было шестеро, но умение разбираться в людях позволило ему почти сразу определить предводителя – высокого, мускулистого, с густой черной бородой, выбивающейся из-под маски. Над маской виднелись необычные светлые глаза, как у большой хищной кошки. Когда он заглянул в эти желтые глаза, его страх сменился подлинным ужасом: он понял, что в них нет никакой жалости.

– Откройте сейф, – велел этот человек. Он говорил по-английски с сильным акцентом.

– У меня нет ключа, – ответил Картрайт. Человек с желтыми глазами схватил Мэри Картрайт за руку и заставил ее опуститься на колени.

– Вы не посмеете! – выпалил Картрайт. Человек прижал к виску Мэри ствол пистолета.

– У моей жены будет ребенок, – сказал Картрайт.

– В таком случае вы должны уберечь ее от неприятностей.

– Открой, Питер! Пусть забирают. Это не наши деньги, – закричала Мэри. – Это деньги банка. Отдай их!

И она описалась. От струек мочи подол ее халата промок.

Картрайт подошел к зеленой стальной двери чатвудского сейфа и вынул из жилетного кармана часовую цепочку; на ней висел ключ. Кипя от гнева и унижения, он набрал комбинацию и повернул ключ. И отошел, а де Кок подошел и проделал то же самое. Потом, когда общее внимание было сосредоточено на двери сейфа, Картрайт взглянул на свой стол. В верхнем правом ящике он держал пистолет. Это был служебный «уэбли» .455 калибра, всегда с полным магазином. К этому времени гнев, вызванный обращением с его женой, пересилил страх Картрайта.

– Забирайте деньги! – приказал светлоглазый предводитель, и трое грабителей с брезентовыми мешками вошли в сейф.

– Я должен позаботиться о жене, – сказал Картрайт. Никто ему не мешал, когда он поднял жену и подвел к столу. Он нежно посадил ее на стул и успокаивал, заглушая легкий шум, с которым выдвинулся ящик.

Картрайт взял пистолет и положил в карман своего передника каменщика.

Потом попятился, оставив жену у стола. Жестом покорности подняв обе руки к плечам, он присоединился к стоявшему у стены де Коку. Обе женщины были вне линии огня, но Картрайт подождал, чтобы из сейфа вышли все три грабителя. Каждый нес мешок, набитый банкнотами. И снова общее внимание сосредоточилось на этих мешках, Картрайт сунул руку в карман белого кожаного фартука, достал пистолет, и в комнате прогремел первый выстрел в облаке голубого дыма. Он продолжал стрелять, когда пули, выпущенные из «люгера», начали рвать его тело, отбросив к стене. Он стрелял, пока не опустел магазин, но последний выстрел пришелся в пол у его ног. Картрайт был мертв, когда сполз по стене на пол в лужу собственной крови.