– Я, Торрен Д’Орсвит из Старшего Дома Шаррен, прошу руки вашей дочери…

Трион, Линиэль и ошеломленные родители застыли на своих местах, не в силах ни сдвинуться, ни сказать что-либо. Я только что умудрился влезть в продуманный до мелочей матримониальный план и испортить тщательно срежиссированную сцену.

Встав, я неожиданно встретился взглядом с Сирином. Этот белобрысый мерзавец вовсе не был удивлен – он улыбался! Впрочем, я не стал бы ручаться, что наш разговор «втроем» не был спланирован им заранее, – чем больше я узнаю советника, тем больше убеждаюсь, что мы его очень недооцениваем. Но это уже неважно…

Мертвая тишина в зале, и тихий судорожный вздох на грани слышимости откуда-то слева. Не удержавшись, я обернулся, обежал взглядом светлых эльфов и встретился с испуганно расширенными синими глазами. Девушка стояла чуть в стороне от остальных, возле колонны. Тихие слова вырвались помимо воли:

– Синта, прости…

– Что?.. Синта?! – выдохнул Линиэль, проследив за моим взглядом, и неожиданно рявкнул на свою застывшую охрану: – Схватите ее! Живо!

– Не смейте ее трогать, – яростно прошипел я, одним прыжком перегораживая дорогу рванувшим вперед светлым эльфам. Своей слабостью я невольно подставил девушку, и сейчас стали неважными ни грядущий дипломатический скандал, ни сорванные переговоры. Я просто испугался за нее, увидев бешеный взгляд Линиэля.

– Торрен! – Грозный окрик отца не произвел на меня впечатления. Прости, папа, но я давно вырос. В конце концов, ты сам заставил меня повзрослеть…

Вскинув руки, я сосредоточился и развел напряженные ладони. Между ними засиял черным огнем первозданный Хаос. Очень опасное и почти неуправляемое в своей мощи заклинание – практически сырая Сила.

– Стойте, не трогайте ее! – устало скомандовал Линиэль, поднимая руку и жестом останавливая тираду моего отца. Потом задумчиво посмотрел на меня и странно улыбнулся: – Даю слово, что с ней не случится ничего плохого. Уверен, твой отец пойдет мне навстречу, не так ли, Норрен? Отпусти Силу…

– Все вон отсюда! – рявкнул отец, и придворных вымело из зала в мгновение ока.

Светлые дернулись, но сдержались и остались на своих местах.

– Выйдите все! Синта, останься, – приказал Линиэль и, только убедившись, что двери зала закрылись за последним эльфом свиты, повернулся ко мне: – А ты что, действительно готов был защищать ее от всех нас?

– Я бы не советовал вам недооценивать меня, Линиэль…

На родителей и Триона было страшно смотреть. Только что я пустил под хвост сэльфингу переговоры со Светлым Лесом из-за неизвестной девчонки. Которая к тому же прячется под амулетом, что наводит на мысли о шпионаже. Если отец и не убьет меня за это сразу, то только потому, что захочет, чтобы я умирал долго. И все мои планы о помощи брату провалились в Бездну. Трэш! А самое странное, что я ни о чем не жалею. И, случись подобное еще раз, поступил бы так же…

– Ответь, Торрен Д’Орсвит, ты готов подтвердить свои слова? Ты по-прежнему просишь руки моей дочери? – ошарашил меня Линиэль.

Мы изумленно застыли, боясь пропустить хоть слово из происходящего. Отец задумчиво нахмурился, перевел взгляд на Синту, снова на Линиэля, потом на меня… и откинулся на троне с совершенно нечитаемым лицом. Устранился. Трэш фарр рехт! Я пораженно смотрел на светлого эльфа – он что, спятил? Решил закрыть глаза на мое совершенно недопустимое с точки зрения любого этикета поведение? Но почему?! Или, может, это я спятил?..

Ну, была не была, а что мне теперь терять?

– Да, готов.

– А как же… Синта? – мягко уточнил Линиэль. Сволочь! Решил ударить побольнее? А я-то, дурак, понадеялся, что светлоэльфийский Повелитель закроет глаза на нарушение этикета. Ага, жди! – Или ты собираешься сделать ее своей диали? Я ведь правильно понял, ты неравнодушен к этой девушке?

– Не собираюсь… и никогда не планировал, – спокойно ответил я. Что ж, хочешь посмеяться надо мною – смейся. Но почему бы и не быть искренним? Возможно, это последний раз, когда я могу быть хоть кем-то. – Она достойна большего, чем быть чьей-то диали. Синта достойна быть для кого-то единственной.

– Странные мысли для эльфийского принца, – усмехнулся Линиэль.

– Я научился так думать благодаря одному другу. И, надеюсь, мой брат тоже однажды это поймет…

Решившись, я заглянул прямо в лицо Триона. Изумрудные глаза стали почти черными. Долг, ужас, обреченное понимание… Прости меня, братик! Я знаю, что сам себя погубил. И отлично понимаю, что, скорее всего, отец откажется от меня или вообще отдаст Линиэлю, дабы свести «политические потери» к минимуму, но я действительно не мог поступить иначе. В конце концов, это была хорошая попытка!

– Однако моей дочери ты отказываешь в этом праве? – холодно уточнил Линиэль.

А вот этого не надо! Не стоит перекладывать собственные грехи на чужие плечи. Тем более на плечи того, кому уже нечего терять. Или это Синта заразила меня своей запредельной искренностью?

– Вы сами приехали сюда торговать своей дочерью, – отозвался я. Светлый Повелитель дернулся, как от пощечины. – Я готов предложить ей свое уважение. Простите, но, не зная ее, обещать большего не буду.

Мгновение Линиэль смотрел на меня, словно решая, что сделать: рассмеяться или по-простому набить морду за мою наглость, а потом удивительно ехидно улыбнулся.