В подобном настроении, стискивая потные пальцы на рукояти излучателя и постепенно осознавая все трудности устройства засады, она не очень заботилась о чувствах истран.

Машина покинула систему туннелей и выехала на окружную дорогу, огибавшую жилые районы. Они были ярко освещены, в центре были места для парков или чего-то подобного. Вдоль улицы тянулась высокая стена, появились ворота с номерами; 41, 42, 43… Залитое дождем зеркальце отражало многочисленные огни. Перед номером 47 стояла большая группа машин; охранник пропустил их через открытые ворота. Фары освещали владение с неестественной отчетливостью; изогнутые контуры деревьев, пятнистые стволы, пучки мелких листьев. Сад был полон камней, дом был белым, двухэтажным строением, прилегающим к соседним так, что все вместе они образовывали многосегментное кольцо, словно одну большую виллу с отдельным садом для каждого сегмента. Водитель объехал две преграждавшие дорогу машины и остановил транспортер перед входом, где стояли полицейские в форме.

Раен вышла из машины, чувствуя удары капель дождя, и подождала, пока водитель и второй полицейский откроют заднюю дверь. Оба торопливо отпрянули, когда двое Воинов выбрались наружу и встали неподвижно, демонстрируя свое недовольство. За ними появились Джим и охранники ази, целые и невредимые, как удовлетворенно отметила Раен.

– Джим и вы двое, – сказала она, – отнесите багаж в дом. – Потом оглянулась на полицейских. – Здесь кто-то живет?

– Здание закрыто уже полгода, – мужчина в гражданском костюме вышел вперед. Он был темноволос, лысоват и полон. Рядом с ним встала женщина, похожая на него и возрастом, и сложением.

– Хела Дейн, – представилась она. – А это мой муж, Элан Проссерти, вице-президент контрольного совета.

– ИТАК выражает свои соболезнования в связи с происшедшими событиями, – снова заговорил мужчина. Если бы мы знали, что ты прибудешь без достаточной охраны… Ты не ранена, Контрин?

– Нет, – она вспомнила, что все еще держит излучатель, и сунула его на место под плащом. – Я гость Элн-Кестов. Посмертный. Сожалею, что это произошло при подобных обстоятельствах, но несмотря ни на что, я решила принять их приглашение. Если кто-нибудь из вашей службы безопасности займет пост у ворот… снаружи, если это вам больше подходит… чтобы отбить интерес у самых назойливых посетителей, остальным я смогу заняться сама. Я просила, чтобы сюда прибыл еще кое-кто. Он здесь?

Дейн-Проссерти шли за ней, сквозь раздвигавшуюся толпу полицейских и охранников, и вскоре оказались в здании, где воздух был затхлым и влажным. Внутри тоже находились агенты безопасности и еще одна группа, четыре человека, заметно отличавшиеся бледными лицами и странными одеждами.

Люди из Внешних Миров.

– Контрин, – сказала Велз Дейн, – вот глава торговой организации, сэр Эб Таллен и его эскорт.

Вооруженный эскорт, она заметила это с первого взгляда. Таллен был седым, худым и старым. Раен протянула руку, и чужак пожал ее без колебания; он улыбался, но глаза его оставались холодными и непроницаемыми… настоящими. Контрин не имели никакого отношения к психосхеме, скрывавшейся за этим лицом.

– Конт'Раен а Сул хант Мет-марен, – сказала она. – Вы необычайно вежливы, сэр Таллен. Я рада, что вы приехали.

Таллен сохранял спокойствие, хотя после приглашения, переданного полицией, особого выбора у него не было.

– Это случай, которого мы не могли пропустить, – ответил он. – Известная компания Контрин…

– Семья, сэр. Компания наложила свою печать на многие дела, но дни ее уже миновали.

Невежество чужака потрясало. Раен вдруг почувствовала любопытство, но время и место не подходили для разговора, особенно при бета, стоящих за спиной. Она оглянулась, чтобы вежливо кивнуть чиновникам ИТАК.

– Очень мило, что вы приехали сюда все. Я верю, что небольшие трудности уже разрешены и больше не возникнут. Не могли бы вы освободить меня от всей этой суматохи, господа? Передайте мою благодарность полицейским. Я верю, что линии связи свободны от подслушивающих устройств и что именно это они проверяли здесь. Надеюсь, можно не говорить, насколько я огорчусь, если окажется, что какие-то детали ускользнули от их внимания. Тогда мне пришлось бы провести следствие в ОЧЕНЬ высоких кругах, господа. Впрочем, я уверена, что ничего подобного не произойдет.

Их лица отразили панический страх.

– Нет, – сразу же заверила Дейн.

– Нет, – эхом повторил ее муж.

– Разумеется, – очень тихо заметила она, положила ладони на их плечи и направила обоих к холлу. – Очень вам благодарна, что вы согласились сюда приехать в такую ночь. Передайте совету соболезнования по поводу Элн-Кестов и разрушений в порту. Если кто-то из вас свяжется со мной завтра, я буду счастлива выразить свою благодарность более материальным образом. Все вы очень помогли мне, а такая самоотверженность требует награды. Особенно ваша, господа. Вы уверены в охранниках у ворот? На них можно рассчитывать? Я всегда хочу знать, кто ответственен, а сейчас мне нужно поговорить с этими людьми. Это не продлится долго. Обычная вежливость. Спасибо.

Супруги позволили вывести себя в холл, и Раен услышала, как они отдают распоряжения полицейским.

Возникло какое-то замешательство и, оглянувшись, она увидела, что двое маджат вошли в дом и двинулись вдоль коридора. Они совершали собственный контрольный обход.

Взглянув на Эба Таллена, Раен пожала плечами.

– Я остаюсь здесь, сэр, и хочу, чтобы ваша миссия об этом знала. С удовольствием поговорю с вами в свободную минуту, как только дела здесь немного поправятся.

– Ты член правительства, Конт'Раен…