Видеоданные проходящих надо мной целей поступали в компьютер по оптико-волокнистому кабелю, плававшему на поверхности озера. Качество изображения было невысоким, но и этого оказалось достаточно, чтобы разглядеть и распознать приближающиеся к озеру боевые роботы. Первая тройка круто срезала влево и зашагала по прибрежному песку. «Мститель» и два «Шершня» извергли огонь из своих дюз и поплыли над поверхностью воды. Боевые роботы были изрядно потрепаны.

«Фенрис», первый из преследователей, уже появился в поле обзора. «Омнис» двигался открыто и шел напрямик, быстро сокращая дистанцию, отделявшую его от добычи. Я пока не трогал его, чтобы не вспугнуть остальных. Их там должно быть гораздо больше.

Вскоре появилась пара «Черных Ястребов», и я бы уже «сделал» их, но они неожиданно выстрелили огнем из дюз и взмыли над озером. Ничего, наши бойцы вскорости пообкорнают им крылья! Конечно, досадно было, что эта тройка опознанных мной «Омнисов» — машин роты Ансельма — еще могла действовать, но несколько утешало то, что они тоже здорово изувечены, — это видно даже издалека.

Еще шесть боевых роботов появилось в поле зрения — остаток роты Ансельма. У меня просто камень с души свалился, когда я разглядел, что все это — старые модели. Наши скудные разведданные ничего не сообщали о том, какое пополнение получил полк «Гамма». Изрядно потасканные боевые роботы двигались тесным строем, чего мы, в общем-то, и ожидали от вояк «Гаммы», особенно тех, что находились под командованием майора Ансельма. Эта толкучка на берегу могла значить только одно — противник собирался переправляться.

Пришло время для приведения в действие дюз моего «Локи». И они вынесли боевой робот над поверхностью озера в клубах кипящей воды и пара. Оптический кабель при этом сорвало — но он теперь мне был уже не нужен. Как только верхние конечности «Локи» достигли поверхности воды, я выпалил в упор из двух тяжелых лазеров, целя в самые крупные из вражеских боевых роботов. Это был, конечно, выстрел наудачу, но компьютер не мог предложить мне ничего другого.

Сдвоенный багряный луч вонзился в «Мародера», который замыкал колонну спускавшихся к воде боевых роботов, проникнув как раз в щель люка вентиляции. Панцирь «Мародера» избороздила цепочка взрывов, отчего его швырнуло по дугообразной траектории. Еще до того, как громада семидесятитонной машины рухнула на землю, я перешел на другую цель.

«Стрелец» Гранта, до этого момента притаившийся на дне, поближе к берегу, внезапно выпрямился, восстав из глубин озера, подобно Левиафану, почуявшему добычу. Створки его двадцатиствольной ракетной установки открылись, словно челюсти мифического чудовища, и «Стрелец» изрыгнул двойной залп ракет дальнего действия. Грант сдерживал машину, сотрясавшуюся от канонады, чтобы увеличить шансы на точное попадание. Сорок рекет с воем прочертили путь по направлению к «Берсерку», который в ближнем бою был смертельно опасным противником для любого боевого робота. Громада брони содрогнулась под серией взрывов, и «Берсерк» медленно стал заваливаться назад, молотя воздух верхними конечностями — водитель робота безуспешно пытался обрести контроль над управлением.

Ракеты, что прошли мимо цели, устремились к второстепенным мишеням. Вспышки взрывов на двух машинах, находившихся поблизости от сраженного «Берсерка», подсказали мне, что такой рой боеголовок был действительно вполне оправданным выбором огневой тактики для этой засады.

Я приземлился на склоне среди деревьев, где густой перелесок мог замаскировать силуэт моего «Локи». Виляя среди невысоких деревьев, я прокрался к самому краю перелеска и мягко откатил корпус боевого робота назад, чтобы сохранить фиксацию прицела. Как только мне удалось успешно справиться с этим маневром, я выпалил из обоих стволов в упор по «Берсерку», который барахтался в грязи у самого берега.

Наши «Мститель» и «Шершни» отступили согласно плану, и это посеяло смятение в рядах бойцов Ансельма. Они сломали строй, но не бросились в бегство.

Жужжание противоракетной системы «Локи» предупредило меня о приближении боеголовок противника. Сияние экрана, выдающего данные по оценке возможной опасности, показало, что на сей раз ракетной платформой стал «Охранник». Стандартный «Часовой» нес на себе одни РБД. Я сбалансировал распределение попаданий, чтобы не перегревалась противоракетная система, и взмолился, чтобы она не пропустила ни одной боеголовки.

Платформа противоракетной установки дала усадку, и я не почувствовал ни одного из сокрушительных ударов РБД. Противоракетная система мало чем смогла помочь против скорострельного орудия «Охранника». Снаряды здорово попортили фасад «Локи», вырывая клочья брони, словно когтями, в тщетной попытке, добраться до внутренностей моей машины.

Я вынужден был оставить «Берсерка» в покое, переключившись целиком на «Охранника». Я врубил лазер левой «руки» и проследил, как под его едким лучом выкипает броня на правом «бедре» «Охранника». Сверкнули искры, и водитель «Охранника» развернул машину вправо, защищая уязвленное место. Испуская черный дым, он двинулся вдоль песчаной косы, направляясь ко мне. Я вмазал по «Охраннику» еще раз, надеясь, что он свалится, но перегрев «Локи» нарастал, а это влияло на систему наведения. Я промахнулся.

«Берсерком» занялся Грант. Выкарабкавшись на берег, «Стрелец» развернул подвижный корпус на шарнирах и всыпал еще одну двойную порцию ракет. Взрывы поразили «грудь» и правую «руку» «Берсерка», прорывая воронки к уязвимым внутренностям боевого робота. Ракеты, пролетевшие мимо пораженного боевого робота, словно мухи, с воем носились вокруг него, тщетно выискивая другие цели.

— Кен свалился! Помогите ему — кто-нибудь!

Вызов пришел по оперативному каналу. Кен управлял «Дервишем», самой тяжелой машиной в составе нашей засады. Если он свалится, поднять его будет делом нелегким.