Декхан и сам уже раньше задумывался над этим вопросом.

— Я сражался при Рюкене.

— Ты уже показал себя человеком, умеющим ценить верность. Из твоего послужного списка у Рюкена видно, что ты заслуженный воин. Хотя Рюкен был всего лишь диверсией; настоящее сражение состоялось при Лютеции.

Декхан почувствовал, что начинает злиться. Подковырки Такаси имели свою цель — напомнить о позоре, который пришлось ему тогда испытать. Драгуны снова вернулись, но никто и слова не сказал ему. А ведь стоило Волку только позвать его, и Декхан не задумываясь оставил бы Рюкен, который, по правде говоря, не так уж и нуждался в нем. Декхан понимал, что Такаси расслышит ярость в его словах, и все же он сказал:

— Меня не позвали.

— Со ка.

Такаси с виду остался доволен полученным ответом. Декхан мысленно проклял его за то, что тот находит удовольствие в чужом позоре.

— И все же ты по-прежнему хранишь верность Волчьим Драгунам.

Утверждение Такаси было правдой, в которой Декхан не мог признаться даже самому себе, эта правда, словно ядерный реактор, питала его боль. Однако любое признание в верности Драгунам перед лицом Координатора могло оказаться гибельным.

— Я не сделал ничего такого, что могло бы подорвать силу Дракона, — сказал он, и ложь здесь была смешана с правдой.

— Это не ответ, — сказал Такаси. Слова Координатора повисли в воздухе. Координатор погрузился в молчание, предоставив Декхану самому ломать голову над тем, что могло подразумеваться под ответом. Такаси сидел в своем кресле, а Декхан стоял на коленях — напротив него. На несколько минут вся комната погрузилась в тишину. Наконец Такаси задумчиво спросил:

— Как бы ты охарактеризовал Джеймса Вульфа, Тай-са Фразер?

— Он превосходный командир.

— Превосходный? И это все, что ты можешь сказать о человеке, который, по всему видно, внушил тебе такое чувство верности, что ты его ненавидишь за это?

— Я не испытываю ненависти к нему.

— Да ну? Ведь он бросил тебя и твою жену. Ты годами работал на него агентом, наблюдая за мной и моим окружением. Да, мне все известно. В нашей контрразведке служат люди старательные и не настолько глупые, как считают некоторые. Сколько раз ты удивлялся, почему Волк не воспользуется тобой, чтобы оказать пагубное влияние на моего сына? Сколько раз размышлял о том, какое пятно ложится на твою честь из-за его недоверия?

Буквально оглушенный всеми этими разоблачениями, Декхан, запинаясь, невнятно пробормотал:

— Я не...

— Твои ссоры с женой утверждают противоположное, — резко бросил Такаси. — Или я лгу?! Декхан потерянно молчал, опустив голову.

— Я прощаю тебя, потому что ты варвар и, значит, говоришь как варвар. И все же ты воин, а воин не лжет.

Такаси отвернулся от Декхана, явно о чем-то размышляя. Судорога напряжения пробежала по его плечам.

— Честь воина — это его жизнь. Если у него нет чести — значит, и жизнь ему не нужна. Какую позицию занимаешь ты в распре между Волчьими Драгунами и моим Домом?

— Нет у меня никакой позиции. Я думал, что эта распря закончилась, когда Драгуны помогли Империи Драконис в защите Лютеции.

— Безопасный ответ, но тем не менее неискренний. — Такаси хрипло рассмеялся. — А если я приказал бы подразделениям Рюкена, которые ты так старательно тренировал, атаковать Фортецию, ты повел бы их в бой?

Координатор высказал в своих словах то, чего Декхан боялся больше всего, и теперь отчаяние помогло ему преодолеть страх.

— В таком случае, я попросил бы вас пересмотреть это решение.

Такаси уставился своим ледяным взором прямо в глаза Декхана.

— А если я не изменил бы своего решения?

Декхана мучила мысль о том, что годами подтачивавшие его опасения претворятся в жизнь в тот день, когда ему будет отдано распоряжение начать боевую операцию против Волчьих Драгун. Внезапно он почувствовал, что стал сомневаться во всем, во что верил прежде.

— Даже не знаю, — честно ответил он.

— Ты столкнулся с противоречием. Другой храбрец, служивший мне ранее, однажды уже попал в такое положение. И Драгуны тоже оказались замешанными в эту историю. Этот благородный человек подчинился полученному приказу, а затем вынес себе сеппуку. Окажешься ли ты столь же благородным, Декхан Фразер?

«Уж не Минобу Тетсухару ли имеет в виду Такаси?» — подумал Декхан, а вслух ответил:

— Я не самурай.

— Я могу сделать тебя самураем.

— Я... я был Драгуном. У нас свой кодекс чести.

— И твоя честь ценнее твоей жизни?

— Я... иногда.

Такаси улыбнулся — по своему обыкновению — одним уголком рта.

— И Джеймс Вульф тоже придерживается веры в это?

Декхан смутился:

— Я не знаю.

Поднимаясь со своего места, Такаси тяжело вздохнул.