— Нам?

— Нам, в боевых частях, сэр. Мы все думаем, что вы лучший офицер, когда-либо вступавший в постоянную армию со времени Антона Шадда.

Это сравнение не особенно тронуло Элсона. Хотя он нашел его лестным, о чем и сообщил Эдельштейну недвусмысленной улыбкой. Антон Шадд был героем настоящим, в отличие от того элементалского подобия, завоевавшего право носить славное имя.

— Благодарю вас, капитан. Я оценил вашу мысль, однако Маккензи Вульф остается при своих правах, дарованных ему отцом.

— Ходят слухи, что вы также находились при своих правах, когда высказывали свое мнение.

— И все же водители боевых роботов пролезают туда, куда прочим воинам путь закрыт.

— Правда, черт побери! — Эдельштейн энергично кивнул. — Надо же было ему скоропалительно отстучать папаше, как только спрятанный флот был обнаружен глубоким сканированием. Кровнорожденный молокосос. Только и ждет, что папа по головке погладит. Что за слюнтяйство. Тьфу!

— Я пытался дать ему совет, но он пропустил мимо ушей мои предупреждения.

— Его право, — согласился Эдельштейн. — Однако в любом случае ему не следовало пренебрегать вашими подсчетами относительно количества кораблей. «На один больше?» — Эдельштейн писклявым голоском изобразил речь Маккензи — довольно непохоже. — «Просто ошибка в записи». А меж тем ему следовало прислушаться к вашему совету и расследовать все досконально, прежде чем отшлепывать рапорт. Ложная гордость водителя-воина, вот что это такое. И склонность переоценивать свои возможности.

— Не все так свято верят в то, что они боги, не всем так вскружила голову мощь их машин. — Элсон попытался настроиться на более миролюбивый тон. — Может, он и вправду уверен в том, что в записи была ошибка.

На самом деле Элсон понятия не имел, в чем может быть уверен этот Маккензи, однако иначе ему казалось просто невероятным, как можно было допустить такое противоречие в подсчете кораблей, не обратив на эту деталь самого пристального внимания. Явная слабость лженауки Внутренней Сферы, решил он. Отринув свое наследие, Волчьи Драгуны были до невероятия неточны в отношении военных расчетов. Между тем способности к подобным расчетам были глубоко заложены в генах каждого клановца. Но Эдельштейн не унимался.

— Я только хотел, чтобы вы знали: здесь есть люди, уверенные, что прав Маккензи или не прав в отношении этих кораблей — он однозначно не прав в том, как обращается с вами.

— Это успокаивает.

Штабной офицер с дальнего конца капитанского мостика порвал их беседу.

— «Меч Ориона» сообщает о готовности отстыковаться от кольца.

— Поступайте согласно инструкциям, — отвечала капитан Брэндон. Обращаясь к пехотинцам, она сказала: — Майор Элсон, капитан Эдельштейн, вы можете сесть. «Гончий» — не самый молодой среди Т-кораблей флоте, и отстыковка происходит не всегда мягко.

— Со мной ничего не случится, капитан, — откликнулся Элсон.

Задержав взгляд на свободном аварийном кресле, Эдельштейн сказал:

— И со мной.

Брэндон пожала плечами:

— Как знаете.

Корабль дернулся. Эдельштейн потерял равновесие и приземлился на пятую точку. Элсон же удержался на ногах. Последовала едва заметная попытка сохранить равновесие, и при этом на его лице не отразилось почти никакого напряжения. Восхищенный шепот, раздавшийся при этом вокруг, послужил наградой за мастерство. Пусть думают, что ему легко далось это, пусть, так и строится имидж командира. А имидж — главное в командире.

— «Меч Ориона» отчалил, — доложил офицер.

— Очень хорошо, мистер Джонс. Все посты возвращаются в нормальный режим.

Элсон протянул Эдельштейну руку. Как только смущенный капитан встал на ноги, Элсон сделал шаг к креслу капитана Брэндон.

— Капитан, можем мы понаблюдать полет «Меча Ориона»?

Брэндон пожала плечами:

— Как вы думаете, мистер Джонс?

Ответом теха стал озарившийся светом главный экран. Звезды горели в глубокой космической ночи, и только нижний экран обзора сиял рябой физиономией планетоида, над которым чертил свою орбиту захороненный флот. На ширину всего свода планетоида протянулся остов «Гончего». Ни одного из шаттлов Т-корабля не было видно из-за позиции стыковки «Молота». На самом конце длинного остова «Гончего» находился шар главного корпуса, маячивший черным силуэтом на фоне светлого межзвездного промежутка. Яркие разбросанные в отдалении точки были кораблями и космическим мусором, среди которого они были захоронены.

— «Меч» как раз проходит эту зону, — доложил Джонс.

Громоздкий овал «Меча Ориона» проникал в экран снизу и немного слева, заслоняя обзор. Огни света с неровными интервалами вспыхивали по бокам корабля, в то время как маневровые стержни отталкивали его от корпуса «Гончего». Отдалившись от Т-корабля на безопасное расстояние, «Меч Ориона» отстрелил свои кормовые стержни и стартовал по дугообразной траектории, огибая парус, раскинувшийся среди звезд. Корабль исчез из виду, однако Элсон смог проследить его полет на мониторе орбитальных путей. «Меч Ориона» направлялся к самому плотному скоплению укрытых кораблей.