— Это все дело рук Харумито Шумагавы. Он был старшим офицером в командовании сил, которые здесь остались, когда военачальник Самсонов отдал приказ выкопать мертвых Драгун. Самсонов хотел оставить их тела на милость дождей и ветров этой планеты, чтобы не осталось даже памяти о них. Самсонов сказал, что Рюкен пал и теперь павшие воины недостойны чести. Он мог бы подвергнуть той же участи и тела других воинов, но распорядился только оставить их могилы безымянными. Это был один из последних приказов, отданных наместником до его исчезновения. Шумагава уцелел в битве, что состоялась на этом месте; он только потерял ногу. Он знал о случившемся.

Минобу-сенсей всегда внушал нам, что честь павшему воину должна быть оказана непременно; род воина, цвет его кожи или формы при этом не имеет значения. Шумагава считал оскорбительным приказ военачальника, но как самурай был обязан подчиниться. Он распорядился отобрать команду из своих людей для переноса останков всех павших воинов в эту пещеру и затем взял с солдат клятву о молчании. А все они были ветеранами Рюкена и понимали, что делают. Он не мог предать забвению отвагу и доблесть. Доложив военачальнику о выполнении задания, Шумагава передал командование своему преемнику. Его ветераны растворились в рядах Солдатского Братства Драконис, а сам он стал жить в этой пещере и вырезать таблички. И умер здесь же от собственной руки, искупая свой обман.

— Дух его возрадуется, узнав, что ты посетил это место. — Волк окинул взглядом неисчислимые ряды табличек. — Есть люди, которым этого не понять.

— А ты понимаешь это, полковник?

— Хотелось бы так думать. — Волк устремил неподвижный взор на Миси. — А ты?

Миси был удивлен этим вопросом, но не показал этого. Подождав несколько секунд, он заговорил:

— Зачем ты явился сюда?

— Меня просили прийти сюда те, кто верит, что я еще могу принести пользу. И, возможно, даже предотвратить еще одну потерю в этой трагической истории, потерю, в которой нет никакой необходимости.

— Киемаса?

Волк улыбнулся:

— Этот молодой человек умеет убеждать.

— К тебе обращался не он. Другой голос. Прислушайся к прошлому.

Внезапно в глазах Волка мелькнула настороженность.

— Разрыв с традициями — нечто такое, к чему у меня успела сложиться привычка. Я понимаю, что для тебя здесь все не так просто, но твой учитель вовсе не был столь строг в отношении традиции.

— Он знал время и место традиции.

— В основном да. Однако он был человеком. Я уверен, что он совершил ошибку, поскольку события на Мизери пришли к такому концу. И ты тоже уверен, иначе не клялся бы отмщением. Подумай об этом.

— Я подумал.

Волк нагнулся и поднял с земли славный меч. Легким движением руки он направил клинок в ножны.

— Вероятно, ты просто не обдумал все как следует. Мертвый может многое порассказать живому, но ты не можешь только внимать ему. От живого ждут дел. — Волк подошел к мемориальной табличке Минобу, поднял другой меч и вручил оба меча Киемасе.

— Эти мечи принадлежали твоему отцу. И что же делаете вы сами, куритсу, заявляя, что нет ни будущего, ни прошлого? Есть только краткое присутствие в настоящем, и всегда может произойти перемена, даже в самых неблагоприятных обстоятельствах.

Вид у Киемасы был растерянным, и Миси почувствовал, как смущение волной охватывает соратников куритсу и воинов Волка. Но слова Волка для них ничего не значили; они остались сказанными только между двумя воинами — Волком и Миси.

Вульф устремил взгляд на Миси.

— И кто ты теперь, в это мгновение, Миси Нокет-суна? Живой или мертвый?

— Живой.

— Так вспомни. Когда-то я предложил тебе место в рядах Волчьих Драгун, и ты сказал, что занят другим. Я понял твои слова как «поговорим позже». И теперь, кажется, все старые дела завершены. Неужели ты собирался убить себя под занавес? Этого ли ты искал, Нокетсуна?

Нет, понял Миси, не смерти искал он. Но чего же? Он не находил ответа.

— Ладно, меня ждут дела, — сказал Вульф, внезапно проявляя нетерпение. — Нельзя жить в прошлом.

Вульф повернулся и устремился прочь. Его Драгуны, отвесив Миси короткие поклоны, последовали за своим командиром.

Куритсу посмотрели им вслед и обернулись к Миси в ожидании ответа.

— Миси-сама? — спросил за всех Киемаса.

Странное зрелище представляли собой куритсу на борту «Атамана». В сиб-группе я изучал их культуру, возможно, даже более глубоко, чем культуры других государств Внутренней Сферы, потому что куритсу входили в число наиболее вероятных противников. Но действительность, как всегда, во многом отлична, от ожидаемого. И хотя мы находились на боевом корабле, но не в боевой операции; возможно, потому-то куритсу и казались не такими, как я их себе представлял.

То, что они постоянно держались друг друга, было вполне понятно. Ведь они находились среди иноземцев, которые некогда были их противниками на поле боя. А в случае победы сфероиды не привлекали на свою сторону побежденного, как это делали кланы. Но, кстати, такое и у Драгун практиковалось не всегда. Хотя таким способом мы черпали силы в кланах, и, надо сказать, бывшие клановцы в некоторых отношениях оставались для нас людьми еще более странными, чем эти эмигранты-самураи со своими семьями.