На моё счастье магазин одежды для гуманоидов на станции нашёлся. Вернее, торговал он не столько одеждой, а сколько всякой всячиной, но кое-что найти удалось. Во всяком случае, две пары белья, простая чёрная футболка (даже в размер, и даже с любимым вырезом!) и совершенно чудесные штаны болотного цвета в стиле «милитари» я откопала. Ботинки у меня были удобные, на все случаи жизни, а больше мне ничего и не надо. Опомнившись, уже по дороге к кассе свернула к полке со всякой хозяйственной мелочёвкой, взяла себе там пучок резинок для волос, средство для укладки (на удивление, весьма приличное) и нормальную щётку. И с этим всем уже гордо прошествовала к кассе, возле которой меня ожидали сопровождающие.

При моём появлении они озадаченно переглянулись и уставились на меня с вопросом в глазах.

— Ты уверена, что больше ничего не надо?

Я на всякий случай задумалась. По одежде всё, по прочим средствам… да тоже всё. Большая удача, что я буквально накануне обновила стерилизационную прививку, и в ближайшие полгода типично женские трудности мне не грозят.

— Уверена, — кивнула я. — Ну, разве что про куртку мне так никто и не ответил.

Мужчины снова переглянулись, капитан пожал плечами.

— Бери.

Кивнув, я опять нырнула в глубину магазина, и через пару минут вынырнула с весьма пристойной курткой в охапке. Она явно предназначалась в пару моим штанам — тот же болотный цвет, куча удобных карманов. Да ещё и талию мою подчёркивала, и даже при необходимости могла превращаться с теми же штанами в комбинезон. По-моему, идеально.

— Кхм. Ты точно женщина? — уточнил Арат. Я хотела огрызнуться, что нет, я ещё девушка, но вместо этого спокойно ответила.

— Если есть сомнения — сделай полный генетический анализ, у вас вроде оборудование для этого есть.

— Господа не будут ничего брать для себя? — спросил человек из-за кассы, которого я поначалу не заметила. Человек был неприятный, скользкой наружности и неопределённого гражданства. Глядя на него, я всерьёз усомнилась в происхождении этих товаров. Ну да ладно, вроде всё новое, бельё в заводской упаковке, а всё остальное существенной роли не играет, даже если вещи краденые.

— Нет, — лаконично ответил Инг.

— Дама не желает взять бельё, которое больше понравится её спутникам? — тем же безраздлично-угодливым тоном продолжил допытываться он.

— Нет, — на этот раз поспешила ответить я. Потому что была не уверена, что суровые наёмники правильно поняли намёк торгаша. А, точнее, была уверена, что поняли они его неправильно, потому что в противном случае могли и пристукнуть.

Что я точно помню про дорийцев, так это строгую моногамность и неприятие любых пошлых намёков; патриархальное общество, что поделать. Об этом, кстати, тоже на лекциях предупреждали, что матом этих суровых парней надо посылать очень избирательно.

Капитан расплатился, и мы, покинув магазин, двинулись в строго обратном направлении, точно по тем же коридорам. Значит, вариант с личными делами на станции у кого-то из парочки отпадает. Им либо нечем больше заняться, либо правда боятся, как бы я чего не выкинула.

— Почему этот торговец интересовался нашим отношением к твоему белью? — полюбопытствовал Арат, когда мы вышли.

Нет, ну я с них умиляюсь! Такие большие мальчики, а такой наивняк.

— Я тебе скажу, если вы пообещаете никак ему не мстить, — решила я проявить гуманизм. Они пообещали, и я честно ответила. — Он решил, что я с вами обоими сплю. Да вы, в общем, сами виноваты: два наёмника покупают сомнительной девке одежду в сомнительной лавке на сомнительной станции. Кем он нас ещё мог посчитать, — я пожала плечами, едва сдерживаясь от улыбки при виде перекосившегося лица старпома. Капитан, странно, оставался спокойным.

— И тебя это не беспокоит? Что тебя обвинили в… — он запнулся, явно пытаясь подобрать в меру грубое слово, приличное для употребления в женском обществе.

— Нет, не беспокоит. Мне плевать, что он посчитал меня шлюхой, если ты об этом, — пожав плечами, проговорила я, опять с трудом сдерживаясь от хихиканья.

— То, что твоего… того тощего мальчика назвали хлюпиком, что является истиной, тебя взбесило. А то, что тебя обвинили в подобном — нет? — вмешался уже капитан.

— А меня никто не обвинял, — злорадно ответила я. — Что он там подумал, это его святое право. Он мне никто, он уже забыл о моём существовании. А за Валерку я и убить могу.

На этом тему закрыли, и на корабль мы вернулись в молчании, зато без приключений. А на корабле уже начались странности.

— Отдай вещи Арату, он отнесёт, — скомандовал капитан на выходе из стыковочного коридора. Я послушалась, но удивлённо посмотрела на мужчину. — Пойдём, — велел он.

И мы пошли. К моему удивлению, прошли в рубку, где мне указали на капитанское кресло и велели ждать здесь. Чего ждать, правда, не уточнялось.

Заправка, видимо, была закончена, потому что когда мы входили в рубку, корабль уже отстыковался от станции, и сейчас летел от неё прочь по явно заранее проложенному маршруту.