Шрифт:
Я в растерянности замерла на месте, не зная, что предпринять для привлечения внимания, да и стоит ли что-то предпринимать, но в этот момент какофония звуков вдруг оборвалась, и капитан резко выпрямился в кресле, открывая глаза и окидывая окружающее пространство цепким и совершенно осмысленным взглядом.
— А, ну, вот и ты, — он поприветствовал меня дружелюбной улыбкой. За те несколько минут, что мы не виделись, Этьен преобразился; он как будто помолодел на несколько лет, выражение лица стало умиротворённо-расслабленным, а взгляд — хитро-любопытным. Похоже, у этого с головой тоже что-то не так. — Ну, знакомься по порядку. Вон там наш правый механик-стрелок, Саймон О'Коннел. Добрейшей души парень, и замечательный человек, но у него есть несколько пунктиков; во-первых, он прямой и чистокровный потом ирландских кельтов.
— Так он же…
— Вот этого вслух никогда не говори; не убьёт — так покалечит. На цвет собственной кожи он не обижается, можешь коверкать как угодно, но сомнения в происхождении не простит никому. Потомок гордого народа, а потому бабник и не дурак выпить. Это, кстати, во-вторых, потому что в пьяном виде его всегда тянет на подвиги и выяснение отношений, либо — по бабам, поэтому в дальних перелётах спиртное мы от него прячем и выгуливаем его на каких-нибудь станциях, желательно — нелегальных. Дальше, вот этот, зелёный, это Алехандро Барретти, но его можешь не запоминать; он с Дабуны, у него уже три недели как началась фаза сна [4] , и, кроме того, он уже месяц как должен был списаться на берег, но тогда мы бы совсем без навигатора остались. На диване ты можешь наблюдать наших кроликов, и тебе повезло, что каюта располагается на другой стороне корабля. От их кошачьих концертов не спасает никакая звукоизоляция. Всё свободное время они либо целуются, либо занимаются сексом; поэтому если застанешь их за этим занятием где угодно, не обращай внимания. Та, что сверху, — собственно, Хельга, наш медик. Она вообще-то гениальный хирург, но у неё гемофобия.
4
Дабуна — одна из обитаемых планет, входящих в состав Земной Федерации. Дабунцы явно имеют с землянами общие корни, но как подобное получилось, учёные до сих пор ломают головы: обе цивилизации имеют примерно одинаковый возраст, и дабунцы чисто технически не могут быть потомками земных колонистов. Центр орбиты Дабуны сильно смещён относительно звезды, вокруг которой она вращается (что тоже является большой редкостью), что определяет огромный разброс зимних и летних температур. Всё живое на планете на зиму впадает в спячку, а температура на поверхности планеты опускается почти до 150К, летом же — возрастает в среднем до 320К. Метаболизм разумных обитателей планеты также подвержен сезонным сменам даже вдали от родной планеты, хотя в полноценную спячку они не впадают. Просто становятся заторможенными, инертными и всё свободное время проводят в полудрёме. Самым распространённым названием этого периода является «фаза сна», которой противопоставляется «фаза активности». Во второй фазе дабунцы активны (зачастую даже гиперактивны), очень быстро соображают и почти не спят. Дабунцы почему-то с огромным удовольствием переняли земные имена и некоторые земные привычки. Например, женщины начали пользоваться косметикой, и пара ушлых фирм, вовремя подсуетившись, разработали целую линейку средств специально для Дабуны. Ещё обитатели этой необычной планеты с восторгом восприняли идею о покраске эпителиальных наростов на голове (у них вместо волос головы были покрыты чем-то вроде чёрных ежиных иголок, летом выполнявших функцию радиатора, а зимой — помогавшим сохранять тепло).
— Как такое возможно? — опешила я.
— Ну, при виде небольшого количества крови она бледнеет, порой падает в обморок. Но когда требуется её профессиональная помощь — переключается и перестаёт реагировать на подобные мелочи. Собственно, потому её и выгнали из хирургии; я уж не знаю, откуда у неё эта фобия взялась, но она довольно долго успела спокойно проработать. Она в основном нормальная, но порой, особенно в моменты волнения, проявляются маниакальные состояния, сопровождающиеся копролалией. То есть, если она будет громко материться, не обращай внимания, она не хочет тебя обидеть, а просто нервничает.
— Ничего, я тоже, когда нервничаю, ругаюсь, — хмыкнула я, скорее пытаясь себя утешить, чем действительно делясь информацией.
— Вот послушаешь как-нибудь, и поймёшь разницу. Дальше, под ней — Оля. То есть, Николай Лущин, наш второй пилот.
— Почему — Оля? — озадаченно уточнила я.
— Потому что он не выговаривает букву «к», — пояснил Этьен. — Он хороший парень, но страдает лёгкой формой аутизма, и довольно сложно привыкает к новым людям. Но когда с ним рядом Хель, чувствует себя спокойней. У них тоже через несколько месяцев кончается контракт, так что будем ждать замену; ребята решили списаться на берег и создать ячейку общества. Дальше у нас ещё есть Макс… Макс, яви свой лик, а не только макушку.
В ответ на эти слова кресло пилота повернулось вокруг оси, и я имела счастье лицезреть ещё одно странное создание природы, сияющее ласковой улыбкой маньяка-убийцы. Абсолютно лысый крупный череп красивой формы с, может, излишне высоким лбом, треугольное лицо с острым подбородком, тонкие губы и ясные голубые глаза. Макс был очень худощав и являлся обладателем удивительно длинных и удивительно некрасивых узловатых пальцев, заставляющих думать о пауках.
— Здравствуй, Варвара, — тихим вкрадчивым голосом проговорил он.
— Макс тоже в основном безобидный. Про вуайеризм я тебе говорил, но он в принципе крайне любопытен. Кроме того, стоит вспомнить, что он терпеть не может, когда кто-то трогает его вещи или, не дай бог, садится на его место. Побить не побьёт, но отомстит страшно. Что ещё? А, в анамнезе МДП и лёгкая форма вялотекущей шизофрении, но он не опасен даже в периоды обострения. Последние несколько лет Макс аккуратно принимает лекарства и выполняет все предписанные врачами правила, так что он сейчас вообще милейшей души человек. Есть ещё Дарла, левый механик-стрелок, но она сейчас спит. Если не считать увлечения эзотерикой и голосов в голове, весьма очаровательная особа. Но голоса у неё мирные, и порой высказывают весьма дельные мысли.
— И много их? — уточнила я.
— Обычно два. Есть третий, но он молчун. А несколько раз в критических ситуациях являлся четвёртый, и здорово нас выручал, — совершенно спокойно ответил кап-три. — Единственное, лучше не заходи к ней в каюту, там вечно какой-то дрянью окурено. Голоса слышать не начнёшь, но травануться с непривычки можно неплохо. Вот и вся команда. Надеюсь, ты впишешься.
— Я тоже на это надеюсь, — хихикнула я.
Нет, положительно, что-то в этом назначении есть. Интересно, я окончательно тронусь умом в такой компании, или всё-таки выживу?
— Ты красивая, — объявил мне Макс с очень серьёзным и даже торжественным видом, странно сверкнув глазами. Интересно, это было обвинение, или всё-таки комплимент?
Но уточнить я не успела, потому что в этот момент к разговору присоединился ещё один участник.
— Ух ты! — пророкотал у меня над головой незнакомый бас. — Хороша!
Самостоятельно обернуться я не успела. Меня развернули, приподняли над полом и поцеловали. На собственную беду этот тип не обладал талантами дорийского Зеркала, и реакция на подобную наглость последовала незамедлительная и предсказуемая: прицельный и сильный удар коленом по причинному месту. Когда излишне любвеобильный тип выронил меня, с жалким всхлипом прикрывая пострадавшую часть тела ладонями, я от щедрот добавила ему кулаком в солнечное сплетение и, совсем уж по учебнику, ребром ладони по шее. После первой рефлекторной реакции пришли впечатления и ощущения исключительно негативного характера: раздражение, возмущение, злость и… огромное отвращение.