В подробности и причины подобного состояния капитана я не вникала, и не имела ни малейшего понятия, что будет, если он вдруг свою медитацию пропустит. Мне вполне хватало знания, что подобные сеансы длятся всего несколько минут и случаются довольно редко. В таком количестве его любимую какофонию я вполне могла выносить.

Оборвалась музыка Этьена, и в рубке в этот момент выскочившего из гипера корабля воцарилась обыкновенная в таких случаях острая, пронзительная тишина, как будто из помещения в одно мгновение откачали весь воздух. В этой пустоте вдруг пробудившийся тревожный сигнал оповещения прозвучал как тот самый гром среди ясного неба.

— Засечён сигнал «SOS». Вторая планета от звезды, отсюда не могу разобрать точнее. Собираю информацию по планете. Варя, пеленг за тобой, — почти в то же мгновение прозвучал тихий голос Макса.

И ситуация в рубке вдруг резко переменилась. Механики прильнули к своим терминалам, спеша опросить зонды, Этьен пружиной распрямился в кресле. И я, едва не подпрыгивая от предвкушения, впилась в свои радары и карты.

Понятно, что «SOS» — не повод для радости, он означает, что у кого-то случилась беда. Но с бедой мы пока ещё не столкнулись, а вот первое настоящее событие и даже приключение за всё время службы (угу, целый год по Земле; такая служба, такая служба!) я ждала с нетерпением. И воображение рисовало всяческие заманчивые и героические картины. Что, впрочем, от работы совершенно не отвлекало.

— Есть пеленг, даю курс, — сообщила я, загружая результаты своей работы в программу.

— Плохие новости, — мрачным тоном подхватил эстафету Саймон. — Несколько зондов перестали существовать, так что не могу дать заключение о причинах крушения. Информация о гибели автоматики пришла восемнадцать часов назад, с разницей в пару секунд, расшифровываю последние пакеты.

— Есть первый пакет, — перебила его Дарла. — Причина гибели — мощный электромагнитный импульс.

— Так они же вроде бы от этого защищены? — уточнил наш кап-три.

— Я же говорю, мощный, — с укором протянула она. — Остальные его тоже уловили, но выдержали, а эта группа накрылась.

— Отсюда, кстати, и разница во времени гибели, и тот факт, что сигнал ещё не дошёл до наших, — оживился Саймон. — Варь, сможешь промоделировать по интенсивностям засечённого всплеска и моментам гибели зондов ориентировочное расположение источника?

— Да, дай мне пару минут, — кивнула я. Вообще, это лучше было поручить нашему гению, но я и сама должна была справиться. Я даже знала, с какой стороны подходить к этой задаче.

— Данные по планете готовы, — отчитался Макс.

— Что-то быстро, — с сомнением проворчал капитан. — Есть что-нибудь интересное?

— Вероятно, там сейчас лежит груда мусора и некоторое количество трупов, — жизнерадостно отозвался пилот. — Атмосфера насыщена парами серной кислоты, для дыхания гуманоидов, да и вообще всех известных разумных видов непригодна. Гравитация малоприятная, полторы атмосферы в среднем по поверхности, но терпимая.

— Проверить всё равно надо. Я вызвал группу, но они будут через двое суток. Это сейчас шансы на спасение минимальны, а к тому времени их вообще не останется. Игнат, далеко до планеты?

— Выходим на орбиту, — отозвался Инг.

Игнатом он теперь был по документам, папиными стараниями. Игнатом Родионовичем Романовым; видимо, выбрали наиболее созвучный вариант. И если к Игнату вопросов не было, — действительно самый близкий вариант, — а в Родионовиче можно было найти анаграмму «Доры», то почему именно Романов, было действительно любопытно. В конце концов, фамилий на «Ро» великое множество.

— Варя, у тебя что?

— У меня почти всё готово, сейчас, — извиняющимся тоном сообщила я. — Вот, пожалуйста, любуемся, — и я вывела на обзорный экран схематическую карту системы. — Судя по всему, источник находился вот в этой точке. С учётом скорости вращения и орбиты второй планеты рискну предположить, что терпящий бедствие корабль тоже стал жертвой оного воздействия. Более того, есть подозрение, что он был основной целью.

— И что он в таком случае делал в окрестностях орбиты?

— Кто же его знает, — я пожала плечами. — Может, убегал. А, может, просто свернули видами полюбоваться; мы же даже не знаем, что это за корабль и чей он.

— Почему не знаем? Знаем, — возразил мне Макс. — Малый торговый корабль класса «Бриг», Земная Федерация, название — «Молчун». Есть бортовой номер, номер корпуса, номер двигателя. Экипаж — шесть человек, все люди. Небольшой семейный бизнес, капитан корабля — Деймон Эддингтон, вот, могу показать портрет. Бывший пилот дальнего космоса, после выхода на пенсию не смог остановиться. Остальной экипаж: Памела Эддингтон, его супруга, бортовой врач, имеется диплом и опыт работы хирурга общей практики. Двое сыновей, Джон и Джим; судя по всему, близнецы. Первый числился навигатором, второй — суперкарго. Есть ещё механик Уильям Тоддер и некая Аманда Тоддер, его дочь, записанная как помощник механика. Но, судя по тому, что ей восемь лет, скорее всего, просто не с кем было оставить ребёнка.

— Ты это всё за несколько минут выяснил без галанета? Я чувствую себя ничтожеством, — вздохнула я.

— Да, выяснил, — невозмутимо отозвался пилот. — Просмотрел сводки, нам же их регулярно присылают. Корабль пропал девять лет назад, последний документированный контакт с ним — в системе Альфы Центавра, они стартовали оттуда по маршруту к Юпсилону-пять с грузом техники. Собственно, заказчик и забил тревогу, когда корабль ни в срок не появился, ни через неделю, ни через две. Работал с этим торговцем он часто, отзывался о нём хорошо, поэтому заподозрил неладное.