— Дружба, — иронично улыбнулся Круглов.

— Антон гораздо техничней, у него больше опыт, практика, да и противник он очень сложный, потому что слишком быстрый и юркий, — не мог не высказаться честный дориец. — Если бы мы дрались всерьёз, он бы меня довольно быстро уделал.

— Да, кстати, насчёт подраться всерьёз! — опомнился я. — Инг, слышал земную пословицу «молчание — золото»? Ты зачем мне невесту деморализуешь всякими непроверенными выводами? Её, прежде чем красть, сначала пришлось успокаивать после твоих высказываний! Знаток человеческой психологии, тоже мне. В следующий раз я тебе уже сам морду набью, и совершенно всерьёз.

Инг бросил на меня пристальный взгляд сквозь лёгкий прищур, виновато улыбнулся и слегка наклонил голову.

— Извини, я действительно погорячился.

— А что было-то? — влез любопытный Джу.

— Инг сказал, что ты не влюблённый, — пояснила Варвара.

— Ну, это, конечно, — радостно заржал Бруно. — Ещё чего не хватало!

— Так он сказал это, приняв тебя за Семёна, и сказал это о нём; а невеста слышала, расстроилась, — охотно продолжила пояснения сестра. — Инг же у нас эмпат, он эмоции окружающих видит насквозь.

— А больше вам обсудить, конечно, нечего? — иронично уточнил я, уже жалея, что не сдержался. В самом деле, «молчание — золото»!

— Ну, а на самом деле? — заинтересовалась уже Ингрид.

— Любит, — пожал плечами невозмутимый дориец. — Очень любит, — добавил он веско, с лёгкой насмешкой покосившись на меня. Скотина проницательная.

— То есть, это не временное помутнение? — захихикал Джу. — Ну, попал ты, братец! — сообщил он, покровительственно обнимая меня за плечи.

— Ничего, и тебя это когда-нибудь настигнет, — пригрозил я.

— А вот не факт, не факт! И насколько «очень» наш Зуев попал? — продолжил ехидничать Бруно.

— Окончательно и бесповоротно, — улыбнулся дориец, в порыве чувств подгребая Варьку поближе. — Про такое обычно говорят «любить больше жизни».

— Чёрт, народ, он смутился! — восторженно сообщила Варвара, таращась на меня. — Да я вам клянусь, смутился! Инг, ну, подтверди; Сёма умеет смущаться, я фигею, жизнь прекрасна! Это же лучшее открытие в моей жизни, я же от этой язвы теперь не отстану!

— Арая, не буянь, — мягко проговорил дориец, урезонивая свою половинку. Очень своевременно, поскольку у меня чесались руки снять ремень и применить его по назначению к младшей сестрёнке, даром что уже кобыла великовозрастная. Может, потому и вмешался?

Но в этот момент, прерывая содержательную беседу, нас окликнули, мне вернули причёсанную невесту, и весь табор двинулся к дверям регистрационного центра.

Свадебная процедура оказалась на моё счастье короткой, и ничего экстремального в себе не содержала: обыкновенные торжественно-шаблонные фразы, почти как на присяге. Хотя ладонь Рури в моей руке почему-то была ледяной и дрожала, да и сама зверушка выглядела бледной и напуганной. Пришлось отходить от протокола и придвигать её поближе, чтобы обнять, а то мне ещё её обморока не хватало!

А дальнейшие посиделки за столом получились даже почти весёлыми. Мама разместила гостей на свежем воздухе, под прикрытием экранирующего поля и локального подогрева, — к вечеру воздух стал уж слишком свежим, — и представила всем специально приглашённого подозрительного типа, назвав его страшным словом «тамада». Но тот буквально с ходу пару раз качественно облажался (к моему удовольствию и не без моей помощи) и был отстранён от работы.

Первый раз тамада просчитался со своими подсчётами продолжительности поцелуя под команду «Горько!». Потому что выпустил я невесту минут через пять, не меньше, когда пауза затянулась уже сверх всяких приличий, считать надоело абсолютно всем и среди гостей начались брожения. А что? Мне все эти торжества даром не дались, а я и так слишком редко вижу любимую женщину, чтобы тратить наше общее время на какую-то ерунду; лучше уж тратить его на поцелуи. Да и Рури, похоже, была с этим мнением согласна: не просто же так китель на мне к тому моменту, когда нас всё-таки прервали, оказался расстёгнут, а её ладошки активно пытались проникнуть мне под рубашку.

Прервал нас, к слову, командирский рявк отца «молодые, мы всё ещё тут!». В ответ на что моё «Вы нам не мешаете» и «Какая жалость!» Рури прозвучали одновременно и очень слаженно, но пришлось всё-таки сесть обратно за стол. Хотя зверушка выглядела крайне недовольной и очень недобро поглядывала на вновь включившегося в процесс тамаду, и в этом я был с ней также полностью солидарен.

А секунд эдак через десять за первой промашкой тамады последовала вторая. Но в этом случае мужик сам был виноват, основной информацией о молодожёнах можно было разжиться и до торжества. Потому что заговорил этот остроумный человек про пол первого ребёнка, но буквально на втором предложении очень громко и искренне возмутился Ярик.

Дети присутствовали на торжестве немного в стороне: в специально для них установленном манеже под надзором сидящей на удобном диванчике Ичи-Ти. Женщина вообще сначала пыталась отсидеться дома на протяжении всего мероприятия, потому что боялась больших скоплений людей. Но Володька уговорил её вот на такой компромисс, и теперь постоянно курсировал от стола к своей пугливой половинке и обратно.

Не воспользоваться ситуацией я просто не мог. Невозмутимо сообщив присутствующим «прошу прощения, я на минуту», отправился утихомиривать и благодарить сына за столь своевременное выступление. Что характерно, стоило забрать мелкого из заботливых рук тётушки, как вой оборвался, а физиономию отпрыска озарила радостная улыбка. С учётом одного-единственного зуба выглядела эта эмоция в его исполнении просто убийственно.