— Знакомьтесь, — вместо ответа обернулся, выпуская руку своего огромного собеседника, Алекс. — Мой друг и в далёком прошлом сослуживец, Сергей Сергеевич Ямов. Или Белая Дыра, как мы все, особенно наш повар, его называли, — рассмеялся Алекс. — А это наши гости. Капитан Кварг Арьен, навигатор Тимул Иквар, его очаровательная супруга — Ридья Иквар, механики Кверр Лерье и Птера Крайм, и прекраснейшая из пилотов Яроника Верг.

— Ага. То есть, по-нашему все понимают? — вопросительно вскинув брови, уточнил здоровяк. — Лёх, я тебе в ухо дам за такую подставу.

— Да ладно, не стоит. Мы не обижаемся, — улыбнулась Яра, оказавшаяся к Алексу и его другу ближе всех.

— Благодарю, леди, — серьёзно кивнул Сергей и, вдруг склонившись, аккуратно перехватил и поцеловал руку Яроники. Та замерла в растерянности, озадаченно посмотрела сначала на него, потом на Алекса.

— Этот жест вам не знаком? — правильно истолковал взгляд товарищ полковник. — Тогда бойтесь, — весело усмехнулся он. — Этот парень может ещё и не такое выдать. При виде красивых женщин из него вдруг во все стороны начинает переть воспитание.

— А из тебя — глупость, — иронично усмехнулся человек по прозвищу Дыра.

— Ну, у кого что записано на рефлексы, — рассмеялся Алекс. — Повторюсь, Яроника, бойтесь его. Он только на первый взгляд кажется огромным и жутким, а потом и сами не заметите, как окажетесь окончательно очарованы. Во всяком случае, наши дамы от его галантности тают мгновенно. Держитесь!

— Я учту, — мягко и многообещающе улыбнулась Яра.

Эх, вот что значит талант и опыт! Даже мне на пару мгновений жарко стало, а ведь я знаю, что это просто игра!

Я украдкой покосился на старшего. Тот был сдержанно-невозмутим, но слишком внимательно рассматривал двух других землян, не участвовавших в разговоре, и старательно избегал смотреть в сторону Алекса, его друга и Яроники.

Хм. Не знаю, специально ли это делает наша белобрысая шпионка, но эффект мне нравится. Так они, дадут духи, и правда без нас с Птерой разберутся!

Я глянул на стоящую рядом Пи, та ответила мне ехидной ухмылкой и подмигнула. Тоже оценила.

— А что именно значит этот красивый приятный жест? — уточнила Яроника, продолжая очаровывать землян и изводить старшего.

— Раньше в высшем свете он был принят при знакомстве мужчины с женщиной или при их приветствии, вместо рукопожатия. Ещё он может выражать уважение и восхищение, что, как мне кажется, тоже вполне уместно в данной конкретной ситуации, — спокойно пояснил, включаясь в разговор, слепой мужчина. — Простите, что вот так вклиниваюсь, — он мягко улыбнулся. — Но, похоже, товарищи военные совершенно увлеклись, и про меня благополучно забыли. С вашего позволения, профессор Воскресенский, Глеб Егорович. А этот товарищ — мой ассистент, Валентин Семёнович Куркулев, — он с заметной невооружённым глазом неприязнью кивнул на третьего. Тот что-то опять промямлил, и опять переводчик не сумел разобраться. — Так вот, возвращаясь к теме данного культурного различия, думаю, Сергей Сергеевич, как потомок древнего аристократического рода, получил достойное воспитание.

— Товарищей военных можно понять, — с улыбкой пояснил Алекс. — Всё-таки, не каждый день встречаешь представителей далёких цивилизаций, да ещё среди этих самых представителей оказываются настолько невероятные красавицы, как Яроника.

— А вот сейчас вы, молодой человек, проявляете просто форменную бестактность, если не сказать — хамство, — укоризненно качнул головой профессор. — Здесь присутствуют три очаровательных дамы, а вы грубейшим образом выделяете только одну, как будто остальные недостойны внимания.

— Ничего-ничего, — весело улыбнулась Птичка. — У Ри есть любимый муж, пусть он и восхищается, а я пока за Ярой спрячусь, я застенчивая.

— Скромность украшает настоящую женщину лучше бриллиантов, — с улыбкой склонил голову пожилой мужчина.

— Профессор, а вы, оказывается, сердцеед, — рассмеялся Алекс.

— В отставке! — вскинул тот руки в жесте поражения. — Антонина Дмитриевна навсегда поселилась в моём сердце и моей квартире, отметившись там троицей малолетних разбойников. Да и возраст уже не тот, чтобы бегать за молодыми красавицами. В моём возрасте и при моём здоровье можно только волочиться, что для академика несолидно, коллеги не оценят, — обаятельно улыбнулся он.

— Мне кажется, это невосполнимая потеря для этих самых женщин, — покачала головой Пи, явно беря профессора на себя. — А скажите, почему у вас приняты двойные имена? Ну, имя, фамилия — это и у нас тоже. А третье слово? Это тоже имя, или оно ещё что-то значит?

— Это отчество, — охотно пояснил он. — То есть, имя отца. Это не у всех землян принято, только у некоторых народов, и исключительно в формальном общении. Так обычно обращаются к малознакомым людям, или к старшим, чтобы показать уважение.