В придачу они оставили восемь голосовых сообщений, на которые я решаю не обращать внимания. На данный момент у меня нет желания беспокоиться еще и об этом. Никто и представить не может, что происходит на самом деле, а даже если бы я рассказал — мне все равно не поверят. Я их не виню. Мне самому этот день кажется слишком дурацким, чтобы в него можно было поверить — а ведь я его проживаю.

Как бы ни была комична данная ситуация — такова реальность.

Заезжаю заправиться на бензоколонку. Не помню, ел ли я сегодня, но у меня слегка кружиться голова, потому решаю прихватить пачку чипсов и бутылку воды из магазина.

Пока бак заполняется бензином, мои мысли возвращаются к Чарли. Когда я выезжаю на дорогу, она все еще не выходит у меня из головы. Интересно, ела ли она сегодня? Не одинока ли? Заботятся ли о ней? Как мне ее найти? Она может быть где угодно! В итоге я просто наматываю круги, притормаживая всякий раз, как замечаю девушку на дороге. Где искать? Куда ехать? Как ее спасти? Что делают люди, когда им некуда идти?

Так, наверное, люди и сходят с ума. Просто, в один момент, теряют рассудок. Впечатление, словно я не имею абсолютно никакой власти над собственным разумом.

И если его контролирую не я… то кто?

Снова вибрирует телефон. Смотрю на экран — Лэндон. По какой-то непонятной причине решаю ответить. Может, мне просто надоело общаться с самим с собой — все равно безрезультатно. Паркуюсь на обочине и нажимаю кнопку.

— Алло?

— Пожалуйста, объясни мне, какого черта с тобой происходит.

— Ты один?

— Да. Игра только что закончилась. Папа общается с полицией. Все беспокоятся о тебе, Силас.

Я молчу. Мне стыдно, что я поднял всех на уши, но гораздо хуже то, что никто не волнуется о Чарли.

— Чарли так и не нашли?

Слышу крики на заднем фоне. Похоже, брат набрал меня сразу после того, как закончился матч.

— Нет, но процесс идет.

Его голос изменился. Будто он чего-то недоговаривает.

— Что такое, Лэндон?

Он вздыхает.

— Силас… тебя тоже ищут. Они думают… — Его голос дрожит от нервов. — Они считают, что ты знаешь, где она.

Закрываю глаза. Так и думал, что этим все закончится. Вытираю ладони о джинсы.

— Но я без понятия.

Проходит пару секунд, прежде чем Лэндон говорит:

— Джанетт обратилась в полицию. Ей показалось странным твое поведение, и когда она нашла вещи Чарли в рюкзаке из твоего шкафчика, то тут же доложила об этом копам. У тебя был ее кошелек, Силас. И телефон.

— Эти вещи едва ли доказывают, что я ответственен за ее исчезновение. Скорее, что я ее парень.

— Возвращайся домой, — отвечает он. — Скажи им, что тебе нечего скрывать. Ответь на все вопросы. Если ты станешь с ними сотрудничать, у них исчезнет повод для выдвижения обвинений.

Ха! Если бы только я мог ответить на их вопросы…

— А ты веришь, что я имею какое-то отношение к ее исчезновению?

— А это так? — Тут же интересуется брат.

— Нет.

— Значит, нет. Не думаю, что ты замешан. Где ты сейчас?

— Не знаю.

Слышу приглушенный шум, как если бы он прикрыл телефон рукой. Голоса доносятся громче:

— Ты связался с ним? — Спрашивает мужской голос.

— Все еще пытаюсь, пап. — Отвечает Лэндон.

Неразборчивое бормотание.

— Силас, ты тут? — Отзывается он.

— Да. У меня вопрос. Ты когда-нибудь слышал о месте, под названием «Jamais Jamais»?

Тишина. Я жду ответа, но брат не спешит его давать.

— Лэндон? Ты о нем слышал?

Снова тяжелый вздох.

— Это бывший дом Чарли, Силас. Да что с тобой такое?! Ты начал принимать наркотики, да? Господи, Силас. Что, черт возьми, ты принял? Вот, что случилось с Чарли? Поэтому…

Я обрываю разговор на середине предложения. Затем ищу в поисковике дом Бретта Винвуда. Проходит немало времени, но, в результате, я нахожу два адреса. Один мне знаком, поскольку я уже был там сегодня. Это нынешний дом Чарли.

Второй неизвестен. Адрес «Jamais Jamais»

УЧАСТОК ЗАНИМАЕТ ШЕСТЬ АКРОВ ЗЕМЛИ И ВЫХОДИТ НА ОЗЕРО БОРГНЕ. ДОМ БЫЛ ПОСТРОЕН В 1860, ЗА ГОД ДО НАЧАЛА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. ЕГО ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ БЫЛО «LA TERRE RENCONTRE L'EAU», В ПЕРЕВОДЕ: «ЗЕМЛЯ У ВОДЫ».

В ПЕРИОД ВОЙНЫ ЕГО ОТДАЛИ ПОД ГОСПИТАЛЬ ДЛЯ РАНЕНЫХ СОЛДАТ КОНФЕДЕРАЦИИ. ЧЕРЕЗ МНОГО ЛЕТ ПОСЛЕ ЕЕ ОКОНЧАНИЯ, В 1880, ДОМ КУПИЛ БАНКИР ФРЕНК ВИНВУД. ОН ПЕРЕДАВАЛСЯ ПО НАСЛЕДСТВУ ИЗ ПОКОЛЕНИЯ В ПОКОЛЕНИЯ, ПОКА В 1998-М НЕ ОКАЗАЛСЯ В РУКАХ ТРИДЦАТИЛЕТНЕГО БРЕТТА ВИНВУДА.