– Ну так прикажите готовить еду вам отдельно, – пожал плечами тьер Свотс. – Никто не станет по столь незначительному поводу обвинять трактирщика в неисполнении распоряжения городского совета.

Предложение ун-тарха меня порядком оскорбило, но я промолчал. Хотя и было желание высказаться по поводу совета питаться в особом порядке. И смотреть при этом, как на тебя с завистью косятся все остальные посетители трактира, вынужденные давиться вареной бараниной. Или, может, мне еще предложат прятаться от всех и жрякать иные блюда тишком?!

В общем, сам того не желая, тьер Свотс сильно меня задел. Ну да и демон с ним. Не хочет помочь исправить некоторую несправедливость, так мы и сами управимся.

И я начал потихоньку собирать сведения о доброхотах, что протащили через городской совет злосчастное распоряжение. Проблемы это не составило – народ охотно общался на злободневную тему и перемывал косточки злопыхателям, сотворившим такое гадство.

Хитрая задумка, призванная лишить Лигета большей части дохода, оказалась творением трех остморских трактирщиков: Рейса Вальдо, Бруно Терма и Майка Фернандо. Просто их заведения располагались ближе всего к северным воротам, через которые вела дорога к нашему таможенному посту. Вот эти злыдни и сговорились… А помог им родич Вальдо, занимающий высокую должность в городском магистрате.

Довольно быстро удалось выяснить, что каждый из этой троицы имеет свой интерес в вопросе поставок скота, основном остморском источнике доходов. У Вальдо в собственности малая скотобойня, у Терма – доля в коптильном цехе, а Майку Фернандо принадлежит целых пять мясных лавок.

Просмотрев по второму разу все документы, регламентирующие деятельность таможни, я начал действовать. На следующий же день притормозил остморских дельцов, которые занимались перегоном скота. И заявил, что теперь досмотр перемещаемых через границу товаров будет производиться с особым тщанием. А посему пусть помещают овец в загоны на территории таможенного поста и ждут.

– Чего ждать-то? – попытались возмутиться перегонщики. – Да и сколько?

– Столько, сколько понадобится, – уведомил я их. – Товар у вас не скоропортящийся, а значит, я имею полное право задержать его для таможенного досмотра на срок до десяти суток. – И показал недоверчиво уставившимся на меня перегонщикам соответствующий раздел в уложении «О проведении досмотровых мероприятий на отдельных таможенных постах».

Перегонщики в голос взвыли и, проникнувшись грозящими им расходами, с ходу попытались всучить мне взятку. Я отказался. Но предложил другой вариант – я не меняю прежний порядок проведения таможенного досмотра, а они не продают скот на предприятия, которые приносили прибыль троице зловредных трактирщиков.

Перегонщики мгновенно, даже не задумавшись, согласились. Ну что им стоит игнорировать нескольких покупателей из многих сотен имеющихся в Остморе? Никакого убытка это не несет.

А спустя полторы декады я заключил такой уговор уже со всеми перегонщиками овец. Отныне весь поток скота шел мимо слишком умных личностей. И никто из остморских перекупщиков не пытался нарушить данное мне слово – за этим присматривали стражники из отдыхающих смен. Им ведь тоже интересно было, чем дело обернется. Да и кровный интерес у них был – питались-то мы все в одном трактире.

Ун-тарх Свотс ничего по этому поводу не сказал. Только покачал головой и усмехнулся, показывая, что в курсе моих делишек. Ну да и что? Даже если в результате в моей служебной характеристике появится пометка «склонен к использованию служебного положения в личных целях», мне от этого ни тепло ни холодно. Да, с такой пометкой потом никакого движения по службе не будет или вообще срежут на переаттестации. Только для меня это ничего не значащая ерунда – я не собираюсь продолжать работать на Охранку. И даже если серомундирники будут меня упрашивать и сулить высокие должности вкупе с золотыми горами, все равно не соглашусь.

Спустя еще пару дней на таможню прикатил в открытом экипаже какой-то городской хлыщ. Важный такой из себя. Морда толстенная, лоснящаяся, а глазки маленькие, лучащиеся нескрываемым самодовольством.

– Тьер Стайни? – осведомился он у меня, выбравшись из экипажа. Дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил: – Я имею к вам важный разговор. – Но на этом не успокоился и, бросив многозначительный взгляд на десятника, с которым я в тот момент беседовал, подчеркнул: – Строго конфиденциальный.

– А вы кто, собственно, будете? – поинтересовался я.

– Старший магистратский советник, Юрек Вальдо, – небрежным жестом прикоснувшись к краю шляпы, отрекомендовался незваный гость.

– Ну что ж, давайте пообщаемся, тьер старший магистратский советник, – со всей возможной любезностью улыбнулся я двоюродному брату Рейса Вальдо. И пригласил его в конторку.

Там я сразу прошел за стол и с комфортом устроился в кресле. После чего вопрошающе уставился на чинушу. Сесть ему, разумеется, предлагать не стал. Чуть помявшись, тот сам уселся на стоящий перед столом простой деревянный стул. Шляпу снял и бросил ее на столешницу перед собой. Прилизанные волосы легким движением руки пригладил, ногу на ногу закинул. И, строго глядя на меня, вопросил: