– Удовлетворен? – вопросительно посмотрела она на меня. И тут же, нахмурившись, с напускной строгостью осведомилась: – А куда это твои шаловливые ручки ползут?

– Ну… – заговорщическим тоном протянул я, целуя девушку в шейку.

– Кэр, перестань! – ахнула Энжель, торопливо сдвигая вниз, на талию, мои руки, уже забравшиеся под ее коротенькую курточку. – Мы же не можем ничего себе позволить прямо здесь! Давай лучше побыстрее закончим с делами, я отвезу драгоценности в Остомор и вернусь, едва стемнеет!

– Да, ты права, здесь и сейчас не место и не время, – с сожалением вздохнул я и попытался успокоиться, взяв себя в руки. А так хотелось разложить этого премиленького лисенка прямо тут, на столе… Не передать! Но не поймут-с…

– Сумму пошлины я там в конце подбила, – сообщила Энжель и достала из саквояжа кошель. Развязав его, высыпала на стол приличную горсть золотых и серебряных монет. – Вот, тут столько, сколько нужно.

– Хорошо, – нисколько не усомнившись в правдивости заявления невесты, кивнул я, потершись носом о ее шейку.

– Сейчас я тебе кое-что покажу! – вдруг встрепенулась Энжель, делая вид, что не замечает моих ласк. Она вытащила из ячейки с обычными побрякушками пару брошей в виде жуков-радужников, которые в точности как настоящие переливались всеми цветами радуги, выложила их на стол и умилилась: – Посмотри, Кэр, правда ведь прелесть?

– Ага, – легко согласился я. На самом деле превосходная работа. Жук-радужник вышел как живой. Даже не верится, что он из металла, камешков и эмали.

Протянув руку, я покачал перевернувшегося на спину жука, любуясь переливами пластинок на его брюшке.

– На эти броши выпиши мне, пожалуйста, сопроводительный документ, – продолжила Энжель. – Я их отправлю своим знакомым в Аквитанию. Порадую их.

– Хорошо, – кивнул я. И резко отдернул руку от броши-жука, ощутив укол пронзительного холода. Ничего не поняв в первый миг, нахмурился и пробормотал: – Что за… – и вновь коснулся спинки жука. Опять ощутил укол необычного холода. Такого, что казалось, будто он пронизывает до самых костей.

– Кэр, ты чего? – удивленно вопросила Энжель, когда я принудил ее подняться с моих коленей и отодвинуться в сторонку.

– Что за заклинание висит на этих брошках? – отрывисто бросил я, доставая из стола анарх.

– Ничего на них не висит. Это простые украшения. Я же при тебе их из ячейки с обычными драгоценностями доставала, – довольно резко высказалась юная леди, явно задетая проявленным мной недоверием, и добавила веский аргумент, наблюдая за моими действиями: – И анарх вон не реагирует.

– Да, анарх ничего не показывает, – согласился я, откладывая его в сторону. – Но какая-то магия в этих брошках все же есть.

Недолго думая я взял подозрительного жука в левую руку и вооружился ножом для писем. Вставив лезвие меж неплотно сомкнутых крылышек, попытался их раздвинуть.

– Кэр, что ты делаешь?! Ты же его сломаешь! – возмутилась девушка и попыталась воспрепятствовать творимому мной варварству. Но не успела…

С легким щелчком крылышки раздвинулись в стороны, и из оказавшегося полым жучка на столешницу выпал антрацитово-черный камень… Размером с лесной орех. А шар лежащего неподалеку анарха быстро потемнел…

«Ой, что это?! – глумливо вскричал с интересом наблюдавший за происходящим бес. – Неужели эта хитренькая лисичка промышляет контрабандой?!»

«Замолкни!» – отрывисто бросил я и обратил вопросительный взор на саму рыжеволосую девушку, нервно теребившую выбившийся из-под шляпки локон.

– Прости, Кэр, прости! – покаянно выговорила Энжель. Ее глаза наполнились слезами. – Я не хотела, чтобы так вышло, – потерянно прошептала она. – У меня просто не было другого выхода, Кэр… Я так много должна… И если не начну немедленно выплачивать, меня ждет долговая кабала…

– Но почему ты мне об этом не сказала? – с досадой вопросил я. – Мы ведь уже почти одна семья. Как можно скрывать такие вещи от близкого человека?

– Я дура, да? – всхлипнула Энжель и призналась: – Я просто побоялась все разрушить… Испугалась, что ты разочаруешься во мне… Меня просто в ужас приводит мысль, что всему тому замечательному, что между нами случилось, придет конец…

– Ладно, Энжель, я тебя понимаю. – Меня растрогало искреннее признание моей невесты, однако это не помешало строго предупредить ее: – Но больше никогда так не делай! Хорошо? А то ведь если не доверять самому близкому человеку в этом мире, то кому тогда вообще верить?