Я проснулась, крича его имя и обливаясь слезами.

В малюсенькое окошко-щель проникал неяркий утренний свет. Юноша-монах сидел у раззявленной пасти камина и смотрел на меня расширенными от удивления, а может, и ужаса глазами.

Я ответила ему сердитым взглядом.

— Почему ты ещё не сдох?

Он усмехнулся.

— И тебе с добрым утром. Странно, мне казалось, одержимым не снятся кошмары. Или у тебя слишком тесная связь с телом, дух?

Я села на кровати и потёрла глаза, заодно и стирая слёзы.

— Почему ты всё время называешь меня духом? У меня есть имя. Алисия.

— Это имя девочки, чьё тело ты используешь. У тебя нет имени, дух, — убеждённо сообщил монах и подул на скрещенные пальцы. Из его рта вырвалось облачко пара.

Я плотнее закуталась в одеяло.

— Я не дух. Я…

Чудовище, ведьма, убийца…

— Ты одержимая, — отозвался монах. — Дух, занявший чужое тело. Ты должен быть изгнан обратно в ад.

Я нахмурилась.

— Мечом? А как же тело?

— Тело ничто без души, — монах принялся растирать руки. — А душа бедной девочки на Небесах.

Я не выдержала и хрипло засмеялась.

— Ты что, правда, веришь в этот бред?

Монах промолчал, лишь сильнее стал растирать руки.

Я поёжилась и выдохнула вместе с облачком пара:

— Здесь так холодно… Почему?

— Потому что твои слуги не додумались принести дрова для огня, — ответил монах.

Я махнула рукой, отдавая приказ, и, оглядывая клирика с головы до ног, тихо произнесла:

— Ты замёрз.

Он промолчал, и я кинула ему одно из моих одеял.

Юноша поймал его. Перевёл удивлённый взгляд на меня и вскинул брови.

— Должен признать, ты очень странный дух.

— А ты странный клирик, — пожала плечами я.

Юноша поморщился.

— Клирик? Не называй меня так.

— Почему? — фыркнула я. — Ты же называешь меня духом.

Монах усмехнулся и стал наблюдать, как сами собой складываются дрова в камине и из маленькой яркой искорки вырастает лепесток огня…

Я тоже потянулась поближе к теплу — выбралась из кокона одеял, шагнула к камину…

Юноша поморщился, когда я оказалась рядом.

— Знаешь… Тебе, правда, не мешало бы помыться.

Я замерла. И мне, которой больше года, а, может, и двух было плевать на свой внешний вид, вдруг стало ужасно стыдно перед этим святошей.

Господи, как я, принцесса Алисия, могла так опуститься, что какой-то монах, сидя рядом со мной, морщит нос от моего вида… и… запаха?!

Ужас.

Монах снова вскинул брови, когда я, отдав приказ духам, попыталась встать. Неожиданно подал мне руку, помог. И медленно повёл к двери.

— У тебя манеры, как у рыцаря, — борясь с головокружением, выдохнула я.

— К твоему сведению, дух, я рыцарь, — прошипел монах и локоть, за который я держалась, дрогнул.

— Серьёзно? — хихикнула я — звук очень странный получился, больше на кашель похожий. — Ты же монах.

— Одно другому не мешает, — отозвался он. — Я рыцарь ордена Святого Креста. Хотя тебе это, дух, знать необязательно.

— Надоел ты с этим "духом", — простонала я и выпустила его локоть. — Я прикажу подать завтрак в столовую… тут где-то же должна быть столовая.

Монах поджал губы, пряча улыбку.

— Я её здесь не видел.

Я моргнула и тихо пробурчала под нос:

— До чего неуютный замок!

Юноша хмыкнул.

— О да. Особенно кости моих братьев на воротах. Весьма неуютно.

Я медленно выдохнула:

— Пошёл вон, — и махнула духам. Они моментально утащили монаха обратно в спальню. Впрочем, он не сопротивлялся.

А я приказала набрать мне ванну. Хотя для начала её, похоже, требовалось откуда-то (да хоть из ближайшего города) принести.

Всё время было очень холодно. Дикий, жуткий мороз — как я раньше его не замечала? И очень мерзкий свист сквозняков — от него мурашки ползли по телу.

Как я могу жить в этом ужасном здании?

Никакого удовольствия от принятия ванны я не получила, хотя раньше мне это очень нравилось. Пусть мои слуги и постарались — масла, минеральная вода, плавающие цветы… Но ощущение было такое, будто я моюсь на вершине горы у всех на виду — ванна стояла посредине громадного сумрачного зала и духи (или сквозняки?) со свистом проносились мимо, заставляя нырять в тёплую воду чуть не с головой в поисках тепла.

Но пахнуть я стала точно лучше. И волосы не мешало бы прибрать… мои длинные золотые волосы…