Было ясно одно. Когда они соберут стадо, надо будет поговорить с Джоном Симсом. Этот человек больше не может оставаться осведомителем для нападающих.

Губы Бойда крепко сжались. Он остановит его любой ценой.

Уставший и злой, Бойд подъезжал к загонам для скота. По словам Рэнди, Джону Симсу на весь день была поручена работа здесь. Что ж, Джон удачно спланировал операцию с дикими лошадьми, находясь далеко от места происшествия и считая, что никаких подозрений в отношении него возникнуть не может.

Бойд наполовину склонялся к тому, чтобы начать разговор кулаками, а не словами. Он знал, как болезненно прореагирует Абигейль на предательство, и надеялся замалчивать этот эпизод до тех пор, пока предатель не окажется в окружной тюрьме.

Когда Бойд подъехал к загону, Джон поднял голову, давая понять, что он заметил его присутствие, и вернулся к своим делам. Ну и нахал! Бойд еще больше обозлился. Он спешился и завел коня в загон, намереваясь почистить его позже.

— Джон!

— Добрый вечер, мистер Харрис. — Джон взглянул на заходящее солнце. — Хороший вечер сегодня.

— Я так не считаю.

Улыбка на лице Джона дрогнула.

— Какие-то неприятности?

— Ты меня спрашиваешь?

Молодой работник, казалось, впал в еще большее замешательство.

— Я ничего не знаю.

— А что ты думаешь о саботаже, предательстве, ударе ножом в спину?

Джон попятился назад, кадык на его шее отчаянно прыгал вверх и вниз.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Харрис.

— Ты будешь отрицать, что следил за миссис Ферчайлд?

Джон побледнел, а затем вдруг невероятно покраснел.

— Что вы имеете в виду?

— Куда бы она ни пошла, твой взгляд следовал за ней, ты следил за каждым ее движением, чтобы сообщать обо всем тому, кто собирается захватить ранчо.

— Я совсем не поэтому следил! — выпалил Джон.

— Почему же?

— Ну, я… — Его голос превратился в жалкое неловкое кваканье. — Потому что я люблю ее.

— Любишь ее? — повторил ошеломленный Бойд. Такого он совершенно не ожидал услышать, и это совсем выбило его из колеи. Но страдание на лице Джона выглядело абсолютно правдоподобно.

— Да, с того дня, как впервые увидел ее. Она так прекрасна… и вообще… — Его глаза затуманились, а затем вспыхнули. — А потом миссис Ферчайлд приняла участие в перегоне скота и спасла ногу Билли… Боже мой, мистер Харрис, да она сущий ангел.

Обескураженный, Бойд уставился на него. Неужели вся территория Вайоминга сходит с ума? Он не знал, что ему делать: злиться, ревновать или просто отказаться верить Джону? Но искреннее страдание на лице парня исключало последнее.

— Итак, все это время ты просто смотрел на нее?

Джон печально кивнул головой.

— Не мог же я разговаривать с ней, будучи простым скотником.

Ирония, прозвучавшая в словах Джона, не ускользнула от внимания Бойда, но он должен был убедиться в его невиновности.

— А не подходил ли к тебе кто-нибудь из владельцев других ранчо?

Джон опустил голову, уставясь в землю. Затем поднял глаза.

— Черт побери! К нам ко всем подходили и предлагали большие деньги, если мы уйдем от вас.

Бойд почувствовал, как все внутри у него замерло.

— Ну и что?

Джон пожал плечами.

— Те, кто соблазнился, уже уехали. Но иногда трудно определить цену верности.

Бойд подумал о десятках людей, для которых дополнительные заработки означали очень многое. Однако они остались и готовы рисковать жизнью ради Абигейль Ферчайлд и ее ранчо Трипл-Кросс.

— Мы повысим плату до названного уровня.

— Если пожелаете, мистер Харрис. Но мы все равно не уйдем. Что до меня, то я наверняка останусь.

— Я плохо судил о тебе, Джон, — с раскаянием произнес Бойд.

Но молодой человек только неловко пожал плечами.

— На вашем месте я подумал бы так же. — Он помолчал, и краска снова разлилась по его лицу. — Вы ведь не расскажете об этом миссис Ферчайлд, не правда ли?

— Конечно, нет. О своих чувствах мужчина говорит сам.

— Спасибо, мистер Харрис. Я прошу не выдавать меня, так как не хочу уезжать отсюда.

— Я расскажу ей только о предложении повысить плату за работу. Она должна знать об этом, чтобы сравнять вашу оплату с предлагаемой. Но я не буду говорить, откуда у меня такие сведения.