Повелитель Кошмара пронзительно закричал.

В Азероте истинное дерево тряслось. Оно начало быстро засыхать. Ветви тяжело опустились. Огромные корни скручивались и сморщивались.

Полный горя и злости голос Ксавия, Повелителя Кошмара, прогремел в голове верховного друида.
– "Малфурион Ярость Бури! Я никогда не оставлю тебя в покое! Я всегда буду твоим кошмаром! Я…"

Крона ужасного дерева начала осыпаться, сопровождаемая черным пеплом. Нижние ветви треснули и, ударившись о твердую землю, рассыпались в порошок. Даже ствол начал разрушаться - от него откалывались огромные куски и падали вокруг.

Малфурион отталкивал те из них, которые могли навредить ему и Тиранде. Почерневшая кора распадалась очень быстро. В конце, когда улеглась вся пыль, остался только гнилой ствол - судя по всему мертвый на протяжении нескольких столетий.

Ксавия, который сначала был советником королевы Азшары, затем первым сатиром и, в конце-концов, Повелителем Кошмара… больше не существовало.

Однако Малфурион на этой победе не остановился. Он продолжал свою атаку, разрушая все, что осталось от Кошмара, пытаясь полностью его искоренить. Привитая Фэндралом ветка от дерева Ксавия к Тельдрассилу, связывала Ксавия с обоими мирами - одновременно позволяя злу, которое стояло за Повелителем Кошмара, прикасаться и к Азероту, и к Изумрудному Сну. Однако основной у Ксавия была его физическая форма в Азероте и без этого дерева то, что осталось от Кошмара, больше не могло поддерживать эту связь.

И когда Азерот был очищен от заразы, Малфурион - а вместе с ним и Тиранда - полностью сосредоточился на Изумрудном Сне, находя то, что также должно быть очищено.

Кошмар почти исчез, отступил…

Но в одном небольшом уголке Изумрудного Сна, в широкой и глубокой трещине - известной друидам, как Разлом Ална, и считавшийся местом, откуда возник сам магический мир - даже объединенные усилия верховного друида и верховной жрицы не могли полностью закончить борьбу. Кошмар крепко засел в том месте, которое по мнению друидов находилось рядом с Круговертью Пустоты и Великой Запредельной Тьмой. Всматриваясь туда, Малфурион увидел насколько бездонной была пропасть и энергия излучаемая ею была настолько древней, что он не осмелился исследовать ее. На самом деле, сам разлом лишь наполовину казался сном, так как он имел какие-то сюрреалистичные качества, из-за которых верховному друиду то и дело рябило в глазах, как будто пространство в любой момент было готово исчезнуть или измениться.

Странно, что только теперь Малфурион по-настоящему почувствовал то древнее зло, хотя оно боролось за сохранение своего контроля там также, как и где-то глубоко в недрах морей Азерота. Лишенный связи Ксавия с миром сновидений, у него все еще хватало сил, чтобы каким-то образом удерживать то место под своей ужасной властью.

В конце-концов стало ясно, что там больше не с чем было бороться.

Зная о тех, кто еще нуждался в них, Малфурион закрыл доступ в окрестности вокруг разлома. Тиранда и он приняли это решение вместе.

Мир был спасен… а это была уже другая война, которая будет ждать другого, лучшего времени.

Когда опасность миновала, ночной эльф ощутил, что его контроль над невероятными силами уменьшается. Его это особо не волновало, но у него все еще оставались дела, с которыми ему нужно разобраться до того, как они полностью исчезнут.

Проносясь по обоим мирам, он искал оставшихся в живых оскверненных. Их было немного и только нескольких он мог спасти.

Кривокрон был в числе счастливчиков, так как он был осквернен совсем недавно.

Ремул также был очищен. Однако, к сожалению, было много таких, как Летон и Эмерисс, которые не могли выжить без Кошмара; они растворились также, как и призрачные сатиры.

Малфурион оплакивал их прошлые утерянные жизни.

Затем он вернул выживших членов ментальной армии Вариана в их тела, независимо от того, откуда они были призваны.

Ночные эльфы и, конечно же, орки, тролли, дренеи, кровавые эльфы, таурены, дворфы, гномы, гоблины, люди и даже некоторая часть нежити… они все выполнили свои роли. Лишь мгновение он наслаждался одной сценой, когда король бросается к своему сыну и они крепко обнимают друг друга. Тех защитников, у которых больше не было физических тел для возвращения, верховный друид приспособил к Изумрудному Сну так, чтобы их жизнь там была возможна в полной мере.

Тем, кто был его основными союзниками в этой войне, он уделил особое внимание. Туру он вернул обратно к ее народу, сообщив их вождю Траллу о том, какую важную роль она сыграла в этой борьбе. Лукан Фоксблуд, человек с уникальными способностями, остался на попечении у Хамуула Рунического Тотема. Таурен согласился на некоторое время остаться в Лунной поляне, чтобы научить картографа получше контролировать свои уникальные способности.

Эти двое странным образом подходили друг другу для общения и Малфурион очень надеялся, что обучение пройдет хорошо.

И как только Малфурион это сделал, он почувствовал, как Тиранда призывала Сестер Элуны продвигаться по землям Альянса и делать все возможное, чтобы, по крайней мере, принести покой и порядок потерпевшим. Шаманы и друиды также использовали свои навыки к бывшим рабам Кошмара, каждый к тем, с кем их раса могла контактировать, дабы избежать вероятности дальнейшего конфликта.

Однако даже управляемые Малфурионом силы не могли вылечить все нанесенные раны. Умерло слишком много, чтобы какая-либо сила смогла стереть все воспоминания о произошедшем.