Что-то заскользило позади Тиранды. Ночная эльфийка мгновенно посмотрела в том направлении, но ничего не увидела. Она быстро перевела свой взгляд на меч. Но его уже не было.

Еще раз до Тиранды донесся смех Азшары. Пытаясь повернуться к источнику зловещего смеха, Тиранда только сильнее завязла в грязи. Наконец-то Тиранда снова обратилась за помощью к свету Элуны, надеясь, что он поможет сделать землю тверже. Но как только она сделала это, так сразу же снова услышала скольжение. Тиранда не прервалась, поэтому и не увидела то, что приближалось к ней из-за спины...

Что-то сильное и влажное кнутом обернулось вокруг ее горла. Тиранда произнесла заклинание против того, что сейчас перекрыло ей воздух. Верховную жрицу подняло более двух футов над землей. В тоже время скольжение стало громче. И снова раздался уже знакомый смех.

"Ты такая милая и красивая! Я уже и забыла!"

Тиранду, изо всех сил пытающуюся дышать, повернуло вправо. Ужасное, зелено-голубое лицо злобно смотрело на нее. Оно было эльфийское, но имело некоторые черты чудовищной рыбы. Плавникоподобный гребень тянулся не только вдоль головы, но и опускался по чешуйчатой спине вниз. Также чешуей было покрыто лицо и искривленная грудь. Руки имели когти и перепонки между пальцами, как у некоторых хищников океана. Хотя они были больше похожи на эльфийские, чем нижняя часть тела. Ног у этого существа не было, оно передвигалось подобно змеи или угря. На самом деле, туловище этого существа заканчивалось длинным, покрытым шипами хвостом, которым оно и пыталось задушить Тиранду.

"Так мило," - ворковало оно голосом Азшары.

Несмотря на свою безнадежную борьбу за воздух, Тиранда уставилась широко открытыми глазами на это существо. Одновременно оно было и не было королевой. Чешуйчатое лицо имело достаточно черт Азшары, хотя глаза были огненно красными и пытались сжечь разум верховной жрицы. Другие такие же существа сошлись и стали вокруг них. Те из них, которые были женщинами, имели некоторое сходство с ночными эльфами, но мужчины были более примитивными и дикими. Их лица были похожи на хищных рыб и по их нетерпеливым красным глазам было ясно, что они бы не отказались от дегустация ее плоти.

Если это Азшара, то тогда получается, что остальные - это Высокорожденные - каста верных слуг, которые присоединились к ее безумию. Кроме службы своей королеве их больше ничего не волновало, даже гибель тысяч других ночных эльфов.

Теперь... они продолжают служить ей. Но сейчас они, как и Азшара, превратились в кошмар, который был так знаком Тиранде. Змееподобные существа были безошибочны.

Они были нагами - омерзительными обитателями морей.

"Однажды я предложила тебе место в моей свите," - беспечно пробормотала королева, когда с помощью своего хвоста поднесла Тиранду настолько близко, что всего лишь нескольких дюймов отделяло их лица. От Азшары исходила сильная вонь... которая была такой же, как от трупа, находившегося несколько дней в воде. "Ты могла бы стать замечательной личной служанкой..."

Из последних сил Тиранда обратилась к Элуне. Но свет, который она уже излучала, еще больше потускнел. Как только он уменьшился, наги охотнее подошли ближе. Они приближались к ней...

"И все еще можешь начать служить мне..." - сказала королева, оскалившись.

Ноги ночной эльфийки начали соединяться вместе. Азшара превращала ее в нагу.

Хвост вокруг горла Тиранды затянулся еще туже. Она едва ли могла оставаться в сознании, а думать - еще меньше.

Но в последний осознанный момент она вспомнила лицо Малфуриона. Он ничего не говорил, а лишь ободряюще смотрел на нее. Это побудило верховную жрицу еще раз попытаться призвать свою покровительницу. И хотя Тиранда не могла говорить, она беззвучно произнесла имя Элуны.

Серебристое сияние Матери Луны наполнило ее. И она потеряла сознание.

Азшары и остальных наг нигде не было видно. Тиранда неподвижно лежала на скользкой земле, жуки-падальщики медленно ползали по ее телу. Туман вокруг верховной жрицы сгущался.

Но Тиранда все еще не двигалась. Так она и лежала, а ее руки были на горле... сжимая его.

Как будто она сама себя душила.

Толстым стенам Оргриммара не хватало некой утонченности, которая присутствует в Штормградских, но нельзя было не обратить внимание на их неприступный вид. Высокие, с массивными сторожевыми башнями, надзирающие за прилегающей территорией, они предупреждали всякого глупца, дерзнувшего напасть на город, что он поплатится своей кровью за это. Суровые стражи-орки патрулировали проходы внутри, и нередко среди их числа можно увидеть троллей Черного Копья, тауренов, и даже отрекшихся.

И хотя по внутреннему убранству люди бы приняли его за варварское местечко, с его населением, снующим по узким проходам между домами, совсем не похожим на кварталы, с его бараками, ставшими напоминанием о кочевом прошлом орков, было ясно, что Оргриммар был таким же жизненно важным центром для тех, кто жил здесь, каким являлся для людей Штормград. Тысячи жили здесь, торговали, учились, готовились к войне...

Располагаясь у подножия горы вблизи долины Дуротар, Оргриммар стал символом величия великого освободителя Тралла, сумевшего наконец обрести вместе со своими сторонниками свой собственный дом. Тралл назвал долину в честь своего убитого отца, дал имя городу в память о бывшем вожде орков, принявшем тогдашнего беглого раба и гладиатора под свою защиту и выбравшем впоследствии Тралла своим приемником.

Тралл правит из Крепости Громмаш, расположенной в Аллее Мудрости, центральной части города. Во всех отношениях Крепость демонстрирует варварскую красоту владений вождя орков с большими, округлыми постройками, увенчанными острыми шипами, огромными винтовыми лестницами, ведущими внутрь и серыми каменными стенами, на которых были изображены былые победы как обоих вождей, так и всей Орды в целом. Среди этих изображений есть вселяющие страх: иссохшие головы прислужников Пылающего Легиона, оружие и броня самих демонов, и, далее, доспехи и знамёна другого врага — Альянса. Несмотря на то, что последние были теперь союзниками, орки не придавали этому значения — это были славные победы, и они ценились так же высоко, как и любые другие.