Листва становила все гуще, в конце-концов заставляя Малфуриона замедлиться. Внезапно на его пути появилось плотное нагромождение веток и листьев. Малфурион изменил свое направление. Они повернулись за ним, снова преграждая ему путь.

Верховный друид попытался уклониться от них, но было уже слишком поздно. Он влетел прямо в них. Листва окутала его. Она старалась зажать ему крылья и обвиться вокруг его клюва, а также скручивала его тело до тех пор, пока кости не начали трещать.

Малфурион почувствовал знакомое и ужасное присутствие Повелителя Кошмаров. Оно было неявное, а такое, как будто бы злая сила оставила здесь частичку самой себя. В голове Малфуриона раздался смех. Сначала на листьях появились лица, призрачные лица, а потом они почти превратились в ужасных существ. Превращение в ночного эльфа лишь на мгновение застигло удушающую листву врасплох. Листья немедленно начали передвигаться, становясь все более и более похожими на тени с копытами, которые стремились догнать ночного эльфа.

Восстанавливая дыхание, Малфурион сосредоточился. Поблизости разразился сильный ветер. Огромные ветви качались из стороны в сторону, словно травинки, и появившиеся призрачные существа были сдуты, словно листья, из которых они появились.

Ночной эльф пополз вверх, а затем снова превратился в буревестника. Как только разбушевалась буря, он полетел со всей силы. За ним последовало много листьев, пытаясь его поймать, но они были слишком медленными.

Малфурион вошел в Дарнасс. Он сразу же заметил две вещи. Первая - это сам город. Он величественно располагался на огромных ветвях. Его братья и те, кто помогал в создании новой столицы ночных эльфов, действительно построили шедевр. А второе - это то, что город выглядел так, как будто бы совершенно не знал о том, что происходит с Тельдрасилом и остальной частью Азерота.

Он видел двигающиеся силуэты в домах и даже слышал музыку, доносящуюся оттуда. Как они могут не знать о происходящем? Как они могут оставаться настолько безразличными?

Ответ был довольно простым. Кому-то было выгодно, чтобы они были такими. Тем не менее, было странно, что Часовые не были хотя бы в курсе происходящего. Малфурион очень хорошо знал Шандрис Оперенную Луну; в некотором смысле он был ей почти как второй отец. Она бы никогда не оставила город в таком неведении.

Однако у него не было времени выяснять, о чем знают или не знают Часовые; отчаянный зов Хамуула пришел с другой стороны.

Малфурион отправился в том направлении, избегая встреч с другими ночными эльфами, даже с друидами. Ради их безопасности, он не хотел, чтобы кто-нибудь знал о его присутствии. По какой-то причине повелитель Кошмара все еще не желал нападать на Дарнас.

Ситуация была сложной, и Малфуриону не нравились напрашивающиеся варианты, которые были неизбежны. Даже раньше, чем он добрался до цели, он знал, что прибыл в новый Анклав Кенария. Это место размышлений и встреч в задуманном городе было предметом долгих обсуждений. Малфурион сам предложил многое из того, что теперь видел во плоти перед собой. Однако у него защемило сердце, когда он почувствовал, что и здесь порча была сильна.

Малфурион приземлился, в это же время его форма изменялась. Вокруг было тихо, слишком тихо для места, где птицы и другие животные должны находиться и днем, и ночью.

У него было мало шансов избежать деревьев, которые окружают анклав. Верховный друид был просто уверен в том, что они будут вести себя также, как и те ветки, с которыми ему пришлось бороться немного ранее.

Подозрение, которое уже давно у него возникло, стало еще сильнее. И то нападение еще раз подтвердило, что Малфурион не ошибся в своем подозрении, хотя и хотел бы ошибаться…

Его размышления были прерваны кратким контактом с Хамуулом. Нужно было торопиться. Малфурион попытался связаться с Верховным друидом, но безрезультатно. Однако теперь он знал, откуда пришел зов Хамуула. Малфурион направился к сооружению, стоявшему в центре анклава. Это было место, которое тот, кто возглавил друидов в отсутствие Малфуриона, выбрал, чтобы обустроить свое новое святилище.

Малфурион приблизился к строению - и остановился в ужасе. Три фигуры, связанные лозами, были закреплены на святилище. Их конечности были плотно оплетены и растянуты в стороны так сильно, как это возможно. Один из них был Хамуул Рунический Тотем. Второй - Наралекс. Третьей была не кто иная как Шандрис Оперенная Луна.

Все они, казалось, были без сознания… или хуже. Это значило, что Малфуриона заманили сюда обманом.

"Итак, легендарный шан'до вернулся, чтобы приобщить нас к его незаслуженной славе", - голос Фэндрала Оленьего Шлема раздавался повсюду вокруг Малфуриона. "Он всегда единственный, кто способен спасти мир, потому что сам считает так. Я уже давно почувствовал твое прибытие и подготовил надлежащий прием…"

Малфурион не обернулся, чтобы найти Фэндрала, понимая, что этого он и добивался. Вместо этого он заговорил, глядя на здание. "Что здесь произошло, Фэндрал? Зачем ты это делаешь?"

"Разве не очевидно?" - послышался ответ.
– "Эти трое представляют опасность для нашего народа! Для всего Азерота!"

"Эти трое?" - Малфурион незаметно искал настоящее расположение Фэндрала.

Он догадался, что скорее всего Повелитель Кошмаров затуманил разум верховного друида. Если бы Малфурион увидел Фэндрала, то возможно смог бы рассеять заклинание, наложенное на его брата-друида. "Шандрис - верный защитник нашей расы, а Хамуул и Наралекс - честные и достойные члены нашего призвания…