В его роду принято быть сильными, учиться и владеть занпакто, но при этом они не служили в Готей и не учились в Академии. Но Кано решил, что там сможет достичь всего сам. Конечно, ему не нравилась мысль находиться в одном классе с нищебродами и отбросами общества. Он терпеть не мог всяких неудачников и плебеев, но решил, что ради своей цели он вытерпит все. Даже отвратительные условия, временную потерю поддержки семьи и урезание финансов.

И вот с первых же дней Он, тот, кого учили лучшие учителя, кто был самым талантливым учеником и имел лучшие результаты, был на ВТОРОМ МЕСТЕ! Когда через неделю он взглянул на доску результатов и нашел свое имя только на втором месте, то чуть не упал там же. Кто-то смог быть лучше него. Кано бесила одна мысль об этом.

Так расстроился, что забыл про задание Оленихи. Потом решил одолжить у одного из отбросов, но за него заступился тот самый. Карасумару. Как же Кано ненавидел его имя. Был у него в детстве неприятный инцидент с вороном, потому от человека с таким именем ничего хорошего он не ждал.

– Этот чертов женоподобный урод! – выругался Кано. Одна мысль о нем просто выводила его из себя.

Он проиграл! Проиграл какому-то самоучке! Тому, кого не учили лучшие учителя, тому, кого не готовили как офицера и, возможно, будущего капитана. Того кто не имеет за душой даже грошей, того, кто даже кидо не может пользоваться. И он победил!

Кано до сих пор не мог поверить в то, что с ним случилось.

Позор! Унижение! Обида!

Он ненавидел этого гада всеми фибрами души!

Кано потом вызывал его еще раз, считая, что тому просто повезло. Но и вновь он проиграл. А потом еще раз! И еще, еще, еще! Во всем, не считая кидо, был вторым. Хотя он сам в кидо был не очень способным, но раз Куроки не может применять кидо, то соревноваться там, смысла нет. Хотя это было хоть какое-то утешение.

Желание одолеть, победить и посрамить мерзкого простолюдина, было его маниакальной идеей. Но спустя столько времени, он так и не достиг этого. Стоило отдать плебею должное, он сам не прекращал тренировки. Потому проигрывать не таланту, а упорному труду соперника было не так обидно.

Сейчас Кано прогуливался по районам. Раз в Академии делать нечего, а быстро передвигаться он умел, то решил посмотреть на Руконгай. Все что угодно, только ускользнуть от приглашения домой, где отец опять начнет третировать его, брат насмехаться, а сестра, кажется уже о существовании его забыла. Она такая. Лучше уж остаться в Академии и потренироваться. Желание превзойти врага было сильным, а речи отца только раздражают. Да и был у него план вновь вызвать Куроки, но тот гад, просто ушел отдыхать.

И где его теперь искать? Кошмар.

Выдохнув он все же успокоился.

– Нервы надо беречь, - пробормотал он. Из-за всего пережитого он стал очень раздражительным. Двое подчиненных его семьи, которые поступили в Академию с ним, только мешались, так что он просто от них избавился. Уж их идиотизм он слушать не хотел, да и проблемы у них сейчас. Деньги слабо помогают удержаться в 1-ом классе, потому они стараются не завалиться. Пусть Академия и не понизит их до 2-го класса, возможности не те, но осадок останется и их родителям это не понравится. – А? – начал озираться он. – Где я?

Только сейчас понял, что слишком задумавшись, он слегка загулял.

Наступил вечер, и Кано понял, что заблудился. Пусть выбраться можно легко, но все равно неприятно.

– Это не есть хорошо, - побледнел он. – Оно может опять случиться.

Вот уже два месяца он ощущал нечто странное вокруг. Будто за ним кто-то следит. Он чувствовал чье-то присутствие, чьей-то взгляд на себе.

Кто-то рядом. Даже ночью когда он спал, чувство преследования никуда не уходило. Кто-то там был, постоянно и Кано как человек, который немного научился чувствовать реацу, побаивался этого. Найти преследователя он так и не смог, а попросить помощь ему гордость не позволяла. Вот уже столько времени он и не может нормально отдыхать.

Даже сейчас он ощущал направленное на него внимание. То самое. То неприятное ощущение.

Вокруг никого.

Но реацу будто идет отовсюду сразу.

– Жуть какая, - пробормотал он.

Уже собравшись обратно, он заметил что-то на крыше.

Сюнпо!

Переместившись, он смог наблюдать, как по крышам кто-то двигается в сторону бедных районов. От него исходила довольно знакомая реацу. Не та, что следит за ним, а та которую он хорошо запомнил.

– Куроки? – удивился Кано. Это был он. В тех сражениях и соревнованиях, он отлично запомнил его реацу. Не запомнить просто было невозможно, особенно когда он освоил Цукиюби. Острые пальцы, пока без острой и проникающей силы, но больно бьющие, хорошо запомнились Кано.

Он начал осторожно следовать за ним. Куроки направлялся к 62-му району. Добравшись до него Сакамото стал наблюдать что именно он делал. И увиденное очень удивило его. Он раздавал что-то. Присмотревшись, увидел, что это рисовые лепешки, просто рисовые лепешки.

Кано отдаленно следовал за ним и изумлялся увиденному.

– Зачем? – этот вопрос никак не находил в его голове ответа. Он просто не понимал, зачем тот все это делал. Какую выгоду он преследует, какую цель?

Кано как аристократ проанализировал около сотни разных вариантов причины подобному, но не в одной не видел той выгоды, которая могла бы быть Куроки. К тому же он лицо прячет, а значит, славу не ищет.