– А почему двое? – машинально поинтересовался Иван.

– А сколько тебе надо? – улыбнулась Маклеуд.

– Ну… Я подумал, ты имеешь в виду Збышека, Чжу и Чана – а их трое, вроде.

– Один на вахте остался, – догадался Глеб. – Так?

– Да, – кивнула Эмма. – То есть и да, и нет, – поправилась тут же она. – Один по-любому должен был бы остаться на «Бете», но остались все трое: их к нам не отпустили… Зато они мне такое видеопоздравление забацали – закачаешься! Я вам потом покажу.

– Постой, но если речь не о них, кто же тогда эти два загадочных незнакомца? – удивленно спросил Голицын. – Тайные поклонники? Эмма, я ревную!

– Наверное, сам нард Орн и, скажем, нард-кор Ваш, – предположил Соколов.

– Почти, – рассмеялась девушка. – Ладно, не гадайте: сейчас все сами увидите. А пока, может быть, еще по бокальчику?

– С превеликим удовольствием! – едва ли не хором откликнулись Иван с Глебом.

Неизвестно, кто расщедрился на такой шикарный подарок имениннице, но в этот вечер установленный в рубке синтезатор исправно выдавал пиво. Правда, не больше, чем по одному бокалу в час на каждого. Зато без разбору: сержант ты или простой матрос, что дало Ивану повод пошутить: не хватит, мол – начнем по одному вызывать подчиненных, половина тебе, половина – «сюзерену», все по-честному. Пока, однако, прибегать к такого рода чрезвычайным мерам не потребовалось, хотя с начала празднования прошло уже добрых пять часов.

Первой, если не считать несшего вахту Голицына, в рубку явилась сама Эмма – за пять минут до назначенного времени. На ней был обычный парадный комбинезон – гражданская одежда на корабле являлась строжайшим табу – но пальцы по случаю праздника украшали пара изящных серебристых колечек: одно словно свитое из тончайших проволочек, с крохотным зеленым – под цвет глаз хозяйки – камешком, другое – в виде безуспешно пытающегося ухватить свой собственный хвост свернувшегося в кольцо дракончика, а в мочках ушей красовались гвоздики сережек – Иван не без удовольствия узнал свой прошлогодний, едва не обошедшийся ему слишком дорого, подарок.

Голицын и вахтенный курсант-извозчик – в тот момент это был японец Сасаки Тацуки – поднялись навстречу капитану.

– Сорок третья вахта, мэм, – начал формальный доклад Иван. – Корабль в режиме стоянки, обстановка стабильная, прогноз нейтральный. На борту…

– На борту сегодня праздник, – со смехом перебила его Эмма. – Так что насчет нейтрального прогноза я бы не спешила… Фокус хочешь?

– Фокус? – переспросил Голицын.

Не дожидаясь его ответа, девушка направилась к синтезатору и, введя короткий код, извлекла из его недр стеклянный бокал, полный пенящейся янтарной жидкости.

– Только не говори мне, что это лимонад, – проговорил Иван, жадно потянув носом.

– Обижаешь! – Маклеуд протянула ему бокал. – На, попробуй!

– Ух ты! – воскликнул Голицын, смакуя глоток. – Вот это, я понимаю, фокус! Итак, прогноз меняется: напиваемся и поднимаем пиратский флаг. Далее – по обстановке!

– Не шути так, – с улыбкой покачала головой Эмма. – Не поймут.

– Кто не поймет? – демонстративно оглянулся по сторонам Иван. – Альгерды нас не слышат, а если и слышат – ни в жизнь не признаются. Сасаки? Сасаки, – повернулся он к японцу, – пива хочешь?

– Так я это… типа на вахте, – неуверенно развел руками тот.

– Так и я типа тоже. Слышал, что сказала капитан? На борту сегодня праздник!

– Праздник?! – послышалось от дверей. – Так и знал, что без меня начнут! – с огромным букетом цветов в руках – Иван мысленно обругал себя за то, что сам не догадался заказать такой в планетарной службе экспресс-доставки – в рубку ввалился Глеб. – Эмма, ты великолепна! – Шагнув к девушке, Соколов церемонно поцеловал имениннице руку и протянул букет. – С днем рождения, мой капитан!

– Вот это, я понимаю, джентльмен! – проговорила Эмма, принимая цветы. – А то некоторые тут только и могут: «Обстановка стабильная, прогноз нейтральный…»

– И тем не менее пиво получают они! – воскликнул Соколов, прежде чем Иван нашелся, что сказать. – А нам, истинным джентльменам, остается только стоять в уголке и пускать слюнки!

– Прошу, – Маклеуд жестом указала на синтезатор. – Код: три-пятнадцать-сорок два-красный. Введи сам, а то я свой лимит на этот час уже истратила.

– Истратила лимит? Хорошо ж вы тут без меня зажигали! Три-пятнадцать-сорок два-красный, говоришь?..

– Да, кстати о подарках, – проговорил Голицын, когда все находящиеся в рубке, включая вахтенного Тацуки, расположились с бокалами вокруг стола с закусками, в центре которого в импровизированной вазе, в прошлой жизни служившей ящичком для навигационных дискет, красовался принесенный Глебом букет. – Я, конечно, понимаю, что на фоне нашего мастер-трубочиста буду выглядеть бледненько, но тем не менее… Одну секунду! – поднявшись, Иван подошел к капитанскому креслу и тут же вернулся назад со свертком в руках. – Честно говоря, я готовил тебе это как капитану сборной по криску, – проговорил Голицын, протягивая его имениннице, – но теперь, когда ты у нас капитан корабля, подарок только стал еще уместнее. Держи!