В подразделении оказался еще один европеец – ирландец Патрик Мак Мерфи, а кроме него: два южноамериканца – улыбчивый бразилец Педро Луис Роберто да Силва, сразу же каталогизированный Иваном как Дон Педро, и хмурый аргентинец Рауль Гальтиери, китаец Линь Вэньтянь и его довольно симпатичная соотечественница Бо Шаофань, американец Терри Лайн и, наконец, японец Хирото Танака.

– Танака? – переспросил Голицын, услышав знакомую фамилию. – А Мицуо Танака тебе, случайно, не…

– Это был мой брат, – с гордостью проговорил курсант.

Два года назад Мицуо Танака учился вместе с Иваном. До окончания первого курса он не дожил.

– Он был хорошим курсантом, – Голицын почти не знал Мицуо, но почувствовал, что просто обязан сказать что-то в этом духе. Вышло банально, но японец, похоже, этого не заметил.

– Я стараюсь во всем быть похожим на него, од-ин! – горячо заявил он.

– Итак, курсанты, что у нас сейчас по плану? – задал вопрос Голицын, когда знакомство, наконец, состоялось.

– Занятие по основам навигации, од-ин! – ответил за всех Маленький.

– Навигации? Ну что ж… Приступить к занятиям! – распорядился Иван. Курсанты толпой двинулись к выходу. – Смирнов! А вас я прошу остаться… еще на пару минут! – проговорил Голицын, пропуская их к дверям.

– Да, группенфюрер! – произнес Маленький, когда дверь за его товарищами закрылась.

– Можно просто од-ин… Рад тебя видеть!

– Взаимно!

Курсанты обнялись.

– Ну, как ты тут? – спросил Иван.

– Да нормально… – пожал плечами Смирнов. – Год только начался… А мы что, на навигацию сегодня не пойдем?

– Пойдем. Я, собственно, хотел попросить, чтоб ты мне показал, куда идти. Не хотел при всех… Я ж только прилетел, ничего еще тут толком не знаю.

– А-а… – протянул Маленький. – Тогда пошли скорее, – проговорил он, взглянув на часы. – Пять минут осталось.

– Кстати, а почему навигация? – спросил Голицын уже в коридоре. – Мы же другое подразделение!

– Навигацию проходят все, – пояснил Смирнов. – Просто мы так, по верхам, а извозчики изучают углубленно.

– Извозчики?

– Ну, навигационное подразделение. Здесь у всех свои прозвища. Навигаторы – «извозчики», технари – «трубочисты», мы…

– Знаю, знаю, – прервал его Иван. – Трубочисты, говоришь… – он представил себе Глеба в черном костюме трубочиста и не смог сдержать улыбки. – Трубочисты – это хорошо…

– Вот, пришли, – сообщил тем временем Маленький. – Комната для индивидуальных занятий. У каждого своя кабинка. Твоя – первая справа. Заходишь, включаешь экран… Дальше разберешься, там все, в принципе, просто.

– Угу, – кивнул Голицын. – Я знаю. Спасибо.

– Не за что… од-ин!

– Курсант Голицын, ваше отставание от программы составляет десять академических часов, – утробным голосом нарда Ваша сообщил компьютер. – Рекомендуемый график дополнительных занятий направлен вам по почте. По окончании урока извольте ознакомиться.

– Да, аш-сун, – на автомате отозвался Иван, хотя в данном случае ответа от него не требовалось.

Выбрав в меню кнопку «вводное занятие», Голицын слегка коснулся ее ногтем указательного пальца. Послышалась негромкая музыка – как водится, что-то из альгерской классики – и стена перед глазами Ивана словно растворилась, явив взору курсанта трехмерную звездную карту. Легко найдя материнскую систему Альгера – в самом центре, разумеется, – Голицын попытался было, отталкиваясь от нее, отыскать родное Солнце, однако в этот момент за россыпью звезд материализовалась сутулая фигура нарда Ваша, и все внимание Ивана обратилось на преподавателя.

– Рад приветствовать вас на третьем курсе, курсант, – проговорил альгерд. Точнее, конечно, не сам альгерд, а его виртуальный дубль: если групповые занятия преподаватели еще могли вести лично, то индивидуальные полностью отдавались на откуп электронике. Впрочем, отличить такую копию от живого человека, общающегося с тобой по видеосвязи, было почти невозможно. – В этом году мы с вами начинаем изучать искусство навигации. Вы удивлены, не так ли? Почему – начинаем? Ведь предмет с таким названием значился в вашем расписании в течение двух лет!

– Да, есть немного… – пробормотал себе под нос Иван.

– Разумеется, те два года не пропали даром, – продолжал между тем альгерд. – Вы узнали, что такое координаты космического объекта, научились их определять, при недостаточности данных – вычислять, а наиболее важные даже заучили наизусть. Все это так. Но это была еще не навигация. Вы словно научились разводить краски, держать кисть и закреплять на мольберте холст. Без этого невозможно написать картину, но, согласитесь, все это – еще не живопись. Итак, пришло время нанести первые робкие мазки вашего будущего шедевра.