Это факт!

* * *

Любовь – тайна.

Моя маленькая деревенская приятельница в Оверни сказала мне однажды: «Виктор, любовь, это мир – она заключает в себе все».

Ей было всего шестнадцать лет, этой остроумной девочке, и прелестной блондинке.

Она верила в меня.

Фантина была из тех женщин, которые дурно поступают самым добродетельным и трогательным образом. Это – особенность французских гризеток.

Вы – англичанин, вы не понимаете.

Учитесь, друг мой, учитесь. Приезжайте в Париж и усовершенствуйте вашу нравственность.

Фантина была вся – скромность. Она всегда носила платье с высоким воротом. Платье с высоким воротом – признак скромности.

Фантина любила Тольмоа. Почему? Боже мой! Что же будем с этим делать? Виноваты были её родители, а у неё их не было. Каким образом вы ее будете учить? Должно учить родителей, если хотите воспитать ребенка. Каким образом вы можете стать добродетельным? Учите вашу бабушку!

* * *

Когда Тольмоа убежал от Фантины, – что было сделано очень мило, совсем как подобает джентльмену, – Фантина убедилась, что строгий взгляд на приличия сочтет её поведение безнравственным. Она была чувствительное создание, глаза её открылись. Она все-таки была добродетельна и решила порвать сразу связь.

Она собрала свое добро и связала все вместе в узел вместе с ребенком. Хотя она сама была ребенок, но она любила одинаково и ребенка, и свое тряпье. Затем покинула Париж.

* * *

Родина Фантины изменилась.

Г. Маделин – ангел и изобретатель водомета – учил поселян, как делать искусственный водомет.

Это век прогресса. Американцы, – сыны запада, – они делают мускатные орехи из дерева.

Я сам видел, как делали сыры из сока сосен в вигвамах этих детей лесов.

Но цивилизация тоже обманчива. Общество зиждется на лжи. Даже лучшее французское общество. Тем не менее был один эпизод, основанный на истине.

Какой?

Французская революция.

* * *

Г. Маделин был все-таки лучше Мириэля.

Г. Мириэль был святой. Г. Маделин – добрый человек.

Г. Мириэль был мертвый человек.

Г. Маделин был живой человек.

Вот и вся разница между ними.

Г. Маделин делал добродетель полезною.

Я видел написанное: Будьте добродетельны и вы будете счастливы.

Где я видел написанными эти слова? В современной Библии? Нет. В Коране? Нет. У Руссо? Нет. У Дидро? Нет. Где же? – В прописи.

Г. Маделин был мэром.

Вот как это случилось.

Долгое время он отказывался от этой чести. Однажды какая-то старуха, стоя на ступенях крыльца, сказала:

– Вот, хороший человек, хороший мер.

– Вы хороший человек.

– Будьте хорошим мэром.

Эта женщина знала риторику. Она понимала разумные выводы.

* * *

Когда этот добрый г. Маделин, который, как заметил читатель, был прежде обвинен на суде и был дурным человеком, продал себя в руки правосудия, как настоящий Жан Вальжан, в тоже время и Фантина была выгнана с фабрики и потерпела от общества много неудач. Общество накинулось на нее и вот чего она лишилась:

Сперва, своего возлюбленного.

Затем, ребенка.

Места.

Волос.

Зубов.

Свободы.

Жизни.

Что вы думаете об обществе после того? Я говорю вам, что настоящее общественное положение есть одно хвастовство.

* * *

Тут по неволе кончается история Фантины. В последующих томах буду говорить о других вещах. Не пугайтесь, еще много осталось несчастных.

До свидания, друг мой.

...

«Вестник Европы», № 2, 1883