Меган закрыла глаза, стараясь вспомнить свое дыхательное упражнение, которое столько раз помогало ей успокоиться и взять себя в руки, а затем приказала самой себе ни за что не поддаваться панике. По крайней мере, до тех пор, пока она не прочтет, что написано на этом чертовом листке. Господи, почему это утро просто не могло быть самым прекрасным в её жизни?! Почему этой долбанной Непредсказуемости снова понадобилось преподносить ей свои хреновы сюрпризы?!

– Так девочка, расслабься,- говорила она самой себе, - ты не знаешь, что в этой записке, ты даже не знаешь от кого она, - она усмехнулась своим же размышлениям, - ну да, конечно, ведь так трудно понять, кто мог её оставить. Дура, - выдохнула она, а затем покачала головой и опустила взгляд на чернила.

Меган,

Я не знал, что написать тебе и как объяснить, что проснувшись сегодня утром, ты не почувствуешь моего тепла, да и, честно признаться, не смог бы даже долго думая. Но я хочу, чтобы ты знала, что эта ночь очень много для меня значила, и что, если бы я действительно мог остаться, я бы сказал тебе все это в глаза. Я хотел бы стереть то, что случилось в тот день, когда наши дороги разошлись, потому что не могу жить, зная, что когда-то причинил тебе боль. Но в нашей жизни все слишком сложно, а я просто хочу защитить твое сердце и уберечь твою жизнь.

Прости меня и надеюсь, ты будешь счастлива,

Алекс.

Меган увидела несколько небольших капель на записке и только сейчас поняла, что это её слезы. Это её долбанные слезы. Она, в самом деле, плакала, потому что Алекс ясно написал о том, что бросает её и пожелал ей счастья.

– Ты обещал, - шептала она, позволяя слезам все так же стекать на бумагу, - пока я сама не захочу… ты обещал всегда быть рядом…

Нет. Нет-нет-нет. Этого просто не может быть. Разве он мог вот так вот просто взять и уехать после всего, что между ними было? Она не могла поверить в то, что тот Алекс, который был с ней этой ночью, мог просто оставить её, понадеявшись, что она легко всё забудет. Она бы не поверила ему снова, если бы не была в нем уверена. Не совершила бы такой ошибки, если бы хотя бы секунду сомневалась в том, что он больше никогда не сделает ей больно.

Она ещё несколько раз пробежалась глазами по написанному тексту, пытаясь понять, что побудило его так с ней поступить, но ничего не могла найти. Ни единой подсказки. Ни единой зацепки. Ничего.

Меган выдвинула ящик своей прикроватной тумбы, чувствуя, как тяжело ей становится дышать, а затем кинула туда записку и с силой задвинула его, позволяя себе отвернуться в сторону и как можно крепче зажмуриться, чтобы вновь не уронить предательских слез.

Она обещала себе, что больше никогда не станет плакать из-за мужчины. Не станет плакать из-за Алекса. Ну почему?! Почему все повторяется, как долбанный кинофильм, который она больше никогда не хотела смотреть?! Почему жизнь снова и снова заставляет её проходить через одни и те же испытания?!

Внезапный звонок в дверь прервал её мысли, заставляя на секунду засомневаться в том, что она вообще его слышала, но девушка все-таки встала, сняла со стула свой шелковый халат и вышла к лестнице, утирая предательские слезы на щеках. Как раз в тот момент, когда она начала спускаться, раздался повторный звонок, который теперь уже ясно сообщал ей о том, что это ей совсем не показалось.

Кого могло принести к ней в семь утра?

Может быть…

Дрожащей рукой она потянулась к ручке и резко распахнула дверь. Её глаза тут же расширились, заставляя сердце упасть так низко, как это только было возможно.

– Анжела?

Рыжая девушка модельной внешности лучезарно улыбнулась, только вот от этой улыбки тепло Меган совсем не стало.

– Привет, сестренка! – она расставила руки в широком приветственном жесте, но Меган даже не пошевелилась. – Ты что же, даже меня не обнимешь?

– Что ты здесь делаешь? – спросила она ошарашено, чувствуя, как её дрожь медленно начинает смешиваться со злостью, вытесняя недавние огорчения.

– Ну вот, - Анжела в наигранном расстройстве опустила руки. – Ты никогда меня не любила. И твоя мать меня на дух не переносит. В этой семье я могу рассчитывать только на дядю Ричарда, - когда Меган промолчала, не зная, что сказать, Анжела бесцеремонно вкатила свой чемодан в её квартиру, и ей ничего не оставалось, как просто захлопнуть дверь.

Анжела Стивенсон приходилась ей двоюродной сестрой. Она была единственной и когда-то горячо любимой дочерью её дяди Льюиса, который был покойным братом отца Меган. Льюис с женой погибли восемь лет назад при сходе лавины в горах, и всю заботу об Анжеле на себя взяла её бабушка по материнской линии – сущая ведьма, если хотите знать. Вот когда Анжела так сильно изменилась, и вот когда их дружбе пришел окончательный конец. Анжела захотела взять фамилию своей бабушки, потому что та постоянно повторяла, что «Палмеры» не из благородного рода. Да-да, она была из тех самых тещ, которые до дрожи ненавидели своих зятей, постоянно повторяя, что их дочь сделала неправильный выбор. Анжела стала задирать голову, и все чаще её можно было увидеть в компании тех девиц, которых у них в школе называли «звездами подиума». Ну, даже по этим небольшим наводкам можно было догадаться, что из себя представляла Анжела Стивенсон.