– Ты никогда не рассказывал мне, - прошептала она.

Алекс горько усмехнулся.

– Это совсем не то, что можно рассказать на досуге за чашкой чая.

– Поэтому твой отец стал полицейским?

Он кивнул.

– Когда он понял, что власти ничего не собираются делать, то решил, что сам узнает всю правду, а потом совершит правосудие. Но он не хотел делать это незаконным способом, потому что ещё с детства запомнил слова своего отца о том, что держать оружие в руках должен только тот, кто этого достоин. И он хотел быть достойным. – Голос Алекса стал тише.
– Всю жизнь он посвятил тому, что бы просто быть достойным носить кобуру. Что бы найти тех, кто причинил ему столько боли.

– У него получилось поймать тех негодяев? – еле слышно спросила Меган.

– Нет, - резко ответил Алекс.
– Не получилось.

Она немного помолчала, а затем он почувствовал, как её ладонь легла поверх его.

– Мне очень жаль, что так вышло.

– Не все в этой жизни бывает так, как мы этого хотим, - сказал Алекс. – Для отца найти тех бандитов стало навязчивой идеей. Он сутками не появлялся дома, влезал в такие опасные дела, что нам постоянно казалось, что следующий телефонный звонок станет последним. Я приходил домой со школы и слышал, как мама тихо плакала в своей комнате. Из неё она уже выходила с широкой улыбкой на лице, уверенно считая, что я даже не догадываюсь о том, что творится с ней за этой дверью, - Алекс сделал паузу, но Меган ничего не сказала, а лишь сжала его руку сильнее.
– Его не было со мной, пока я рос. Его не было с нами. Я должен злиться на него, должен ненавидеть его, но просто не могу. Я не могу обвинять его в слезах, которые пролила моя мать, не могу обвинять его в том, что он никогда не был тем отцом, каким я хотел, что бы он был, потому что понимаю, почему он делал все это.

– Просто ты поступил бы точно так же, - закончила Меган.

– Да, - кивнул Алекс, - я поступил бы точно так же.

Воцарилось молчание, во время которого Алекс пытался разложить все мысли по полочкам и навести порядок в своей голове. И почему он вдруг все это сказал? Почему именно ей и почему именно здесь? Он никогда и никому прежде не говорил о таких вещах, даже Дилану. Тогда почему сказал той, которая так сильно его ненавидела, что готова была притвориться, что совершенно его не помнит, лишь бы только не иметь с ним ничего общего? Почему он вдруг стал столь слабым?

– Я пришла сюда, потому что тоже вспомнила кое-что из своего прошлого, - внезапно сказала Меган.
– Океанские волны, как правило, успокаивают все негативные мысли, особенно, если ты смотришь на них часами напролет. Раньше я и подумать не могла, что именно здесь, именно в этом городе, и спустя столько лет, буду чувствовать себя настолько умиротворенной. – Она усмехнулась. – Это так забавно: океан все тот же, а чувства совершенно иные.

– Порой наше прошлое мешает нам двигаться вперед, я могу понять это.

– Да, - Меган обхватила себя руками, немного поежившись, и Алексу вдруг ужасно захотелось обнять её, но он сдержался и просто накинул ей на плечи свой пиджак. – Спасибо.

Она опустила свою голову вниз, начав возиться пальчиками в песке, а Алекс, после недолгой тишины, все-таки решился спросить:

– Так почему ты пришла к океану?

– По той же причине, что и ты. Мне нужны были ответы.

– Ты их нашла?

Меган повернула голову и медленно подняла на него свои глаза.

– А ты?

Он понял её без слов. Сразу же, как только увидел её лицо. Очень трудно найти ответы на вопросы, которых, по сути, и вовсе нет. У них было общее прошлое, и они оба пытались понять, что произошло в тот вечер, когда их жизни перестали пересекаться. Но оба, по какой-то неведомой друг другу причине, не могли найти тот маленький кусочек пазла, без которого общая картинка произошедшего не была до конца полной.

– Мне кажется, что мы оба что-то сделали не так.

– Возможно, - тихо ответила Меган.

– Почему ты приняла такое решение? – внезапно спросил Алекс. – Почему уехала, бросив абсолютно всё?

– Я не думаю, что сейчас это имеет какое-либо значение, - она говорила спокойно, но Алекс чувствовал, как сильно она напряжена.

– Для тебя возможно и не имеет, но я хочу знать правду. Мне необходимо её знать.

– Это прошлое, Алекс, - ответила Меган уже чуть громче. – А я привыкла, что прошлое всегда остается прошлым. И совершенно незачем его ворошить.

– Это очень эгоистично с твоей стороны, ты так не думаешь?

Она уставилась на него с нескрываемым, но искренним удивлением.

– Да неужели? Эгоистично, что? Мое желание оставить свои мысли и чувства только своими? Желание не впускать в свою голову людей, для которых боль является само собой разумеющейся, и которые причиняют её, совершенно не задумываясь о том, какого будем другим? Желание держаться в стороне от тех, для кого чувства и эмоции других являются просто незначительными составляющими человеческой натуры? Желание защититься от тех людей, которые даже не понимают, когда и в чем именно делают больно? Это ты называешь эгоистичным, да?